Холодное сердце Хальгорда

— Ты слишком добрая, но это потому, что в тебе наш сын, — снисходительно улыбнулся конунг, — я в баню? Пойдёшь со мной?

— Нет, сегодня не хочется, — недовольно буркнула, — ты иди, а у меня ещё дела.

— Хорошо, — кивнул муж, размыкая свои объятия, — и не сердись, я знаю, что так будет верно.

— Угу, — промычала, глядя на уходящего Хальгорда, украдкой взглянув на Грегора, тот, думая, что на него никто не смотрит, пытливо вглядывался в личико Алинки, — Грегор?"

"— Да, — встрепенулся парень, поднимая мешок, быстро проговорил, — я принёс, как ты и просила.

— Спасибо, присаживайся, — махнула рукой на табурет, — Грегор, что ты хочешь рассмотреть в Алине?

— Я… прости, — замялся парнишка.

— Грегор, тебе не за что просить прощения, просто скажи, что ты пытаешься разглядеть? — повторила, внимательно наблюдая за парнем, зла я от него я не ощущала, но странное его тяга к девочке меня смущала.

— Эвелин… не знаю как сказать… она похожа на мою маму, — тихо ответил, склонив голову, его плечи поникли и сам он стал маленьким.

— Маму? — задумчиво переспросила, — а где она?

— Нет её, давно…

— Эви, зажги огонёк, — попросила Алинка, подбегая ко мне с домиком в руках. Грегор, мельком взглянув на девочку, вздрогнул и немигающим взглядом уставился на домик.

— Держи, — возвратила свечку ребёнку, — неси осторожно, чтобы масло не расплескалось.

— Хорошо.

— Грегор? Что ты увидел? — обратилась к парню, сидевшего с потерянным видом.

— У нас был почти такой же домик, — потрясённо прошептал он, надолго замолчав, мешать не стала, понимая, что ему требуется время, чтобы прийти в себя, — его разбили, когда на наш дом напали.

— Где ты жил?

— Наша деревня называлась Липниц, отец мой старостой был, — с трудом выговаривая каждое слово, начал рассказывать свою историю Грегор, — мне было десять зим, когда на нас напали, я не знаю кто… Отца сразу убили, а меня маму и остальных людей погнали.

— Отвар с мёдом будешь? — предложила снова замолчавшему парнишке.

— Нет. Мы шли неделю, многие дети не выдержали путь… их оставляли там же на дороге, — продолжил мальчик, сжав кулаки, я не мешала, понимая, что ему требовалось выговориться, скорее всего, я первый человек, кому он это рассказывает, — у большой воды нас с мамой разделили. Меня купил один из торговцев, чтобы я на его каракке палубу мыл, а мама осталась… больше я её не видел.

— А маму, как звали? — тихо спросила, сжав ладонь мальчику пережившего столько всего, я затаив дыхание, ждала имя женщины.

— Тереза, — сиплым голосом ответил Грегор. Я же почувствовала, как тугой ком перехватил моё дыхание, а слёзы потекли по щекам.