Холодная

— Я так устала, Максим. Я так устала от всего этого… Вика, Егор… Я так больше не могу. Почему тебя так долго не было, Максим? — Я поднимаю на него глаза.

Моя маска снова сорвана и втоптана в землю, но мне плевать. Невысказанное меня душит.

— Разве меня долго не было? — Удивляется он, — я сразу выехал, как закончил с тобой говорить. Ехал даже быстрее допустимого, наверняка придет несколько штрафов…

Боже, о чем он вообще говорит?

— Тебя так долго не было… Я ждала тебя… А ты появился, когда уже стало слишком поздно…

— Кристина, я приехал сразу, как только вы позвонили.

— Ты не понимаешь, я не об этом. Ты обещал меня найти и нашел. Но почему так поздно? Я ждала, а потом забыла тебя. Совсем забыла. И когда я от них всех устала и уже все для себя решила, ты приехал. Но уже поздно… Лучше бы ты вообще уже не приезжал. — Я громко всхлипнула.

Максим оторопел.

— Кристина, я не понимаю. Что ты имеешь ввиду? — Он взял мое лицо в руки.

Я посмотрела ему в глаза. Он совсем не понимает. Он совсем ничего не помнит. Он совсем не испытывает дежавю в моем присутствии.

Как же это больно — понимать, что я для него совсем никто. Совсем чужая. Хотя, может быть, это и к лучшему, что он не помнит. Я уже давно выбрала себе цель в жизни, и ничто не должно вынудить меня, отказаться от нее.

Усилием воли я беру себя в руки. Спрыгиваю со стула и говорю:

— Не важно. Извини. Не бери в голову. Я пошла спать.

И удаляюсь к себе, чтобы снова собрать себя по кусочкам и вступить в новый день, в котором еще нет ошибок.

Глава 13. От неба до земли

На следующий день, когда у меня звонит будильник в 9 утра, я уже слышу где-то недалеко голоса Кристины и Егора. Кузнецов не подвел и приехал с утра. Когда я одеваюсь и захожу на кухню, застаю их обоих завтракающими.

— Доброе утро, — говорю им и протягиваю Егору руку. Парень отвечает на рукопожатие.

— Привет, — произносит Кузнецов с набитым ртом.

— Есть рисовая каша. Будешь? — Обращается ко мне Кристина.

На ее лице ни грамма косметики и ни грамма следов вчерашних слез. Даже не знаю, что из этого меня сейчас удивляет больше. Мне кажется, я ни разу не видел Морозову ненакрашенной. Не то чтобы она когда-то перебарщивала с макияжем, нет, но легкий слой пудры на ее лице я всегда замечал. И глаза она выделяла. Не броско, но заметно.

— Да, — отвечаю ей и собираюсь подойти к плите, на которой стоит кастрюля, но Кристина меня опережает.

— Садись, я тебе положу.

От неожиданности я замер. Мне не послышалось?

Совладав с удивлением, опускаюсь на барный стул рядом с Егором и наблюдаю за Морозовой. Она достала из шкафчика турку, насыпала туда чайную ложку кофе, залила водой и поставила на огонь. Пока кофе подходил, положила мне в тарелку кашу и бросила сверху кусочек сливочного масла. Все именно так, как я ем дома.