Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

Коэн покинул ракетоплан, раздал указания помощникам и направился к прибывшему за ним вездеходу внутренних перевозок «Эдема». Телохранители госсекретаря распахнули перед ним люк, и он взглянул в небо. В сером осеннем небе почти не имелось облачности, и можно было хорошо разглядеть ракетоплан генерала Левински, переходящий из баллистической траектории в горизонтальный полет. Итак, эвакуация прошла успешно. Теперь надо привести себя в порядок и явиться в правительственный бункер. Заседание комитета начнется в ближайшие минуты. Предстоит обсудить множество проблем.

Госсекретарь поставил ногу на подножку, собираясь влезть внутрь вездехода, как вдруг замер, прислушиваясь к собственному сознанию. Кто-то звал его. И одновременно не звал. Скорее, нечто желало обратить на себя его внимание. Оно хотело убедиться, что он видит его. Коэн нахмурился, оборачиваясь, и понял, что его телохранители, водитель вездехода и все, кто находился возле разгружающихся шаттлов, смотрят куда-то вдаль. Он отошел от вездехода, закрывающего ему обзор, и проследил их взгляды. Он увидел это сразу, несмотря на дистанцию в несколько километров. Там, вдали, за нитями ограждающей «Эдем» Завесы, на вершине одного из множества холмов неподвижно застыла человеческая фигура в черной броне. Судя по тому, насколько отчетливо было видно стоящего, ростом он должен быть более четырех метров, и мощное телосложение ещё сильнее подчёркивало исходящую от него угрозу."

"Внезапно госсекретарь отчетливо понял, что видит врага. Неизвестный не имел головного убора, но семидесятипятиградусного мороза для него словно не существовало, он стоял на ледяном ветру, словно скала, и смотрел на Коэна странным взглядом. Так разглядывают заползшего в хлебницу таракана перед тем, как раздавить. Госсекретарь сделал судорожный вдох, собираясь прокричать приказ охране уничтожить неизвестного всеми оставшимися у Избранных силами и средствами, как вдруг могучий гигант лениво поднял руку и указал в небо. Все задрали головы, но Коэн лишь тоскливо выдохнул. Он уже знал, что сейчас произойдёт. Государственный секретарь медленно поднял глаза и увидел, как приближающийся к «Эдему» генеральский шаттл, несущий на борту четыре термоядерных заряда мощностью в одну мегатонну каждый, внезапно дрогнул на курсе, резко завалился носом вниз и рванулся к центру «Эдема». Вокруг на все голоса зазвенели крики ужаса и мольбы к Всевышнему, Избранные бросились в разные стороны, и лишь госсекретарь остался на месте. Он точно знал, что мольбы не помогут. Он точно знал, что все заряды сдетонируют. И он точно знал, что гигант в чёрной броне не пострадает.