Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

Винтокрылая машина медленно и неуверенно поднялась на пару ярдов и замерла в воздухе. Толпа горбоносых уродов заметила остановку и ринулась к вертолёту. Одна из самок схватилась за полозья и попыталась удержать винтокрылую машину, не переставая требовательно горланить.

– У нас перегруз! – прокричал из кабины второй пилот. – Необходимо сбросить двести фунтов!

– Надо выбросить пару ящиков с пушниной! – воскликнул Майк и бросился к грузовому трюму.

– Любимый! Подожди! – окликнула его Лив. – Не торопись. Дорогой, сколько ты весишь?

– Сто девяносто фунтов, – непонимающе ответил Майк. – А что?

– С одеждой будет даже с запасом, – Лив очаровательно улыбнулась Майку и обернулась к телохранителям: – Избавьтесь от него. Он больше не представляет ценности.

– Что?! – воскликнул Майк, не веря своим ушам. – Любимая! Что ты такое говоришь?! Это что, шутка?! – Он попятился, увидев приближающихся к нему телохранителей, и уперся спиной в штабель ящиков с пушниной. – Что вы делаете?! Я помощник государственного секретаря!

Ближайший из офицеров ударил его винтовочным прикладом в живот, Майк упал, и телохранители потащили его к бортовой двери. Лив поспешила вперед них и распахнула дверь.

– Лив… – просипел Майк, корчась от боли, – мы же должны быть вместе…

– С чего ты взял, дорогой? – Лив удивленно захлопала глазами через термошлем.

– Ты же любишь меня… – закашлялся он. – Я получил твое письмо… я храню его…

– Майк, милый, когда уже ты запомнишь, что моими письмами занимаются референты? – вздохнула Лив. – Я не трачу время на такую чушь. Вышвырните его, мы теряем время!

Она отодвинулась от двери, освобождая дорогу телохранителям, и Майк закричал:

– Нет! Не делайте этого! Я помощник государственного секретаря! Я тоже Избранный!!!

– Что?! – изумилась Лив, округляя глаза. – Избранный?! Ты?! – Она расхохоталась. – Любимый, запомни напоследок: Избранными не становятся! Избранными рождаются! – Она мелодично пропела: – Прощай, моя любовь, прощай!

Телохранители подтащили брыкающегося Майка к бортовой двери и вышвырнули наружу. Майк упал под ноги каннибалам, и облегчившийся вертолёт пошёл вверх. Из открытой двери высунулась Лив и, указывая на Майка, громко крикнула горбоносым уродам:

– Сникерс! Сникерс! – закрывающаяся дверная створа заглушила её издевательский смех.

– Нет! – завопил Майк, отчаянно барахтаясь в снегу. Он попытался вскочить и броситься бежать, но толпа горбоносых человеко-мутантов сшибла его с ног и набросилась со всех сторон.

– Сникерс! Сникерс! – орали каннибалы, выхватывая ножи. Ржавые клинки впивались в его тело, разрезая снаряжение вместе с кожей, Майк истошно орал от боли и судорожно отбивался, но горбоносых было много, и они оказались очень сильны.