Неопознанный ходячий объект

Не забывай, Василий и тот очень боится.

– И кто там, по-твоему?

– Сидя в кустах, этого не узнаешь. В конце концов, это твоя творческая командировка. Я сейчас вообще возьму и спать уйду, а завтра вплавь и домой, с Ромкой мириться.

– Ты же говорила, две недели…

– А ты говорила, надо разобраться, что здесь происходит. Говорила?

– Ладно, – поднялась с облюбованного ею пня Женька, – пошли вместе. Не худо бы проверить, в доме этот хмырь или удрал, – заметила она, когда мы уже удалились от дома.

– Думаю, удрал. Вчера со светом спал, а сегодня огонь потушил.

– Надо было разделиться и обе двери держать под наблюдением, теперь вот гадай…

– Если мы застукаем его на мельнице, то и гадать не придется.

Мы шли через луг, когда Женька пугливо прошептала:

– Светится…

– Конечно, светится, – согласилась я, изо всех сил стараясь быть храброй. Однако чем ближе мы подходили к мельнице, тем храбрости становилось меньше. В конце концов, она вообще куда-то улетучилась, а тут еще дождь разошелся, мелкий, надоедливый.

– Я подхвачу воспаление, – заныла Женька, но я не стала обращать на это внимание, потому что прекрасно понимала: если поддамся страху, то завтра буду чувствовать себя дура дурой. С этой черной мессой надо разобраться, и побыстрее, не то шутник, догадавшись о нашем к нему интересе, перестанет появляться здесь и тайна останется нераскрытой.

Когда мы, миновав перелесок, вышли к реке, все окна мельницы были черными.

– Опоздали, – с досадой сказала Женька, за минуту до того отчаянно трусившая.

– Это ничего не значит, вдруг мы перехватим его по дороге, – возразила я, выходя из кустов, и едва не столкнулась с человеком. Впрочем, не берусь утверждать, что это точно был человек. Нечто темное неожиданно явилось моему взору, я вскрикнула, а Женька заорала. Человек, или кто бы он ни был, резко повернулся, намереваясь сбежать, а я, должно быть, в припадке безумия, попыталась его схватить. Пальцы заскользили по чему-то мокрому, не в силах ни за что ухватиться, пока я не нащупала какую-то веревку, уцепилась за нее, и заорала: – Женька, помоги, я его держу!

Надо отдать Женьке должное, продолжая голосить, она кинулась мне на помощь. Существо оказалось очень юрким, вывернулось из моих рук и бросилось в кусты. В руках у меня осталась то ли сумка, то ли рюкзак, сразу не разберешь. Женька бросилась в погоню, но, оказавшись в кустах, споткнулась в темноте и упала мне под ноги, конечно, я тоже упала прямо на нее, и мы дружно заорали, потому что перепугались.

– Прекрати орать, – первой пришла в себя я и села. Стало ясно: преследовать неизвестного дело пустое: времени мы потеряли достаточно, к тому же в темноте он ориентируется гораздо лучше, чем мы. – Где у тебя фонарик? – вздохнула я.