Ход Роджера Мургатройда

Ну и разумеется, по их единодушному мнению, он крутит с ополоумевшей старой хрычовкой единственно потому, что ему не терпится наложить свои жадные грязные лапки на жемчужный фермуар.

– Право же, мисс Резер… – начал старший инспектор в тщетной попытке направить поток в нужное русло.

– И вот тут ее племянник – племянник леди Белтем и наследник фамильного сокровища – нанимает частного сыщика и представляет его тетке как школьного друга, чтобы внедрить его в общество. Я говорю «его», так как против обыкновения этот сыщик не Алекса Бэддели, а загадочный юноша – Элиас Линдстром, по-моему, его зовут, который, как нам дается понять, тоже принадлежит к урановому толку.

Ну, как-то утром все нежатся на пляже, и тут из дверей виллы появляется Мальчик, раздевается под взором своей кудахтающей содержательницы и входит в океан, облаченный в великолепные обтягивающие фигуру купальные трусы. И в этот момент Линдстром понимает, что Мальчик только что стащил фермуар. Соль в том, что он – Линдстром – хочу я сказать – уже немножко поиграл с Мальчиком в спальне, исключительно дела ради, вы понимаете, и когда он вдруг видит очень даже внушительную выпуклость в трусах – выпуклость, ничем не схожую с тем, что он… полагаю, я могу обойтись без подробностей? – он понимает, что в них есть что-то еще, кроме фамильных драгоценностей. Так что, когда Мальчик выходит из океана, сыщик тут же сдергивает с него трусы до щиколоток – и из них вываливается жемчужный фермуар!

Но вернемся ко вчерашнему вечеру… да-да, Трабшо, я не отвлекаюсь… вернемся ко вчерашнему вечеру. Джентри тотчас напомнил мне этого юного сального прохиндея, и, честно говоря, я просто не могла понять, что прячет его интерес к Селине, не говоря уж о ее к нему. Но когда я разоблачила сказочку про Мольнара, я поняла, что обрела врага на всю жизнь. Однако я никак не предполагала, насколько быстро он ринется атаковать. Для некоторых людей, знаете ли, кровь врага подобна редкому марочному вину. Ее надо посмаковать, покатать на языке – ну, дурацкое квохтанье над вином и прочее. Но только не Джентри. Он тут же нацелился на горло.

– Что он сказал? – осведомился Трабшо.

– Первое, что он сказал… то есть инсинуировал… первое, что он инсинуировал, было будто я профессионально выхожу в тираж из-за… из-за…

Тут, как прежде священник, актриса внезапно точно лишилась дара речи, что для нее было отнюдь не типично. Вопреки всему ее вызывающему виду, самообладанию разглашать публично то, что даже для нее было несъедобной правдой, явно оказалось не так просто, как она ожидала.

– Ну хорошо, – наконец вздохнула она, – вообще-то ерунда. Он инсинуировал, что я выхожу в тираж из-за моей возрастающей и, так он дал понять, парализующей зависимости от… от некоторых субстанций.