Ход Роджера Мургатройда

Глава тринадцатая

Видимо, Мэри Ффолкс предпочла пропустить мимо ушей рекомендацию доктора Ролфа полежать до возвращения поисковой партии. Или, что более вероятно для знающих ее, в самую последнюю минуту она была испугана вскриком Селины, по просьбе матери стоявшей у стеклянной двери, чтобы как можно раньше увидеть возвращение полковника, и вот тогда Мэри Ффолкс вскочила с кушетки узнать причину. Но так или иначе, бедная женщина, вероятно, увидела похоронное зрелище того, как ее мужа несут по пустоши на импровизированных носилках, и, уверовав в худшее, как все любящие, просто лишилась чувств. Во всяком случае, когда полковника наконец доставили в гостиную и уложили, неподвижного, на кушетку, Ролф уже хлопотал над ней с нюхательными солями.

Понимая, что быстрее и надежнее всего привести в чувство ее могут заверения, что состояние ее мужа вовсе не столь непоправимо, как ей показалось, Трабшо только-только не оттолкнул Ролфа, чтобы поставить ее в известность об этом.

– Миссис Ффолкс, вы меня слышите? Вы меня слышите, миссис Ффолкс?

Полуприподняв веки, открыв глаза, затуманенные потрясением и горем, Мэри Ффолкс прищурилась на рубленое, надежное, багровое лицо полицейского.

– Роджер? Он…

– Нет, миссис Ффолкс. Он жив, если вы собирались спросить меня об этом. Не стану скрывать от вас, состояние его тяжелое, но он жив, и смерть ему не угрожает.

– Так что он будет снова здоров? – прошептала она.

– Да, миссис Ффолкс, он будет снова здоров, – сказал Трабшо и, наклоняясь к ней, впервые на чьей-либо памяти закурил свою трубку. Он глубоко затянулся и выдохнул дым с наслаждением, только усугубленным столь долгим воздержанием. – Вот почему я хочу, чтобы и вы сейчас совершенно оправились – ради него. Теперь вы будете ему нужнее, чем когда-либо раньше.

– Но я не понимаю, вы говорите, что его состояние плохо. Что с ним случилось? Что произошло там?

Тревога, запечатлевшаяся на лице Трабшо, несомненно, отражала внутренний диалог, который он вел с собой. Сказать ей или нет? Хватит ли у этой доброй, простодушной, богобоязненной женщины физической и душевной стойкости узнать причину состояния полковника? Или ее следует оберечь, скрыть от нее (но надолго ли?) тот факт, что желание какого-то еще не опознанного индивида навсегда избавиться от ее мужа толкнуло его (или ее) на совершение ужаснейшего из преступлений?

Он не стал откладывать.

– Да, миссис Ффолкс, с сожалением я также должен сообщить вам… но потому лишь, что предполагаю, у вас достанет сил выслушать это. Кто-то попытался убить полковника.

Мэри Ффолкс приподнялась и села прямо – с такой быстротой, что Синтия Уоттис, которая носовым платком утирала пылающий лоб своей подруги, лишь с трудом ее удержала.