Ваш ход, миссис Норидж

Вряд ли на двух этих улицах нашлось бы зрелище более примечательное, чем мистер Кармишел с его усами, глазами и пуговицами: что не расчесано, то блестит, а что не блестит, то вытаращено. Портье почудилось, будто носатая дамочка пробормотала что-то о великолепных болванах. Этого, конечно, быть никак не могло, потому что констебль выглядел как архангел Гавриил, которому Вседержитель доверил Пламиш-хилл и Льюис-Гарден. Каждый раз при виде его в памяти портье непроизвольно всплывал список собственных прегрешений, начиная с кражи булочки на рынке в возрасте пяти лет и заканчивая безнравственной связью с вдовой Фаулер-Брукс. Он давно пополнил бы ряды кающихся грешников, если б не то обстоятельство, что прелести вдовы были в своем роде не менее ошеломляющими, чем облик констебля, так что, дойдя до конца списка и воскресив в памяти ее образ, портье принимал решение навестить вдову как можно быстрее, а Сатана в очередной раз торжествовал победу.

– Констебль, добрый день! – Портье уставился на свое отражение в верхней пуговице мундира, которая как раз была на уровне его глаз. – Эта дама искала вас.

Он попятился и мгновенно исчез.

– Чем могу помочь, мэм?

Обладай архангел Гавриил таким басом, как констебль Кармишел, труба в Судный день ему бы не потребовалась.

Миссис Норидж кратко изложила, что привело ее в Морпет. Она была почти уверена, что, услышав «двадцать лет назад», констебль недоверчиво усмехнется, но вместо этого Кармишел кивнул с самым серьезным выражением лица.

– Помню этот случай, – пробасил он. – В тот же вечер взяли этого вырод… Извините, мэм, я хотел сказать: преступника.

– Не могли бы вы говорить чуть потише, – попросила миссис Норидж, наблюдая, как извозчик тщетно пытается справиться с перепуганным мерином. – Так вы сказали, что помните это убийство?

– Верно, мэм. Я-то и схватил молодчика.

Миссис Норидж уставилась на констебля.

– Вы поймали убийцу девочки? – недоверчиво переспросила она.

Констебль кивнул.

– Страшное дело! Я как раз в том году заступил на службу. Папаша мой сапожник и дед сапожник. Когда девчушку нашли, Макьюэнс, инспектор, приказал никому не подходить к ней близко. На земле остались следы. Я привел папашу, с разрешения инспектора, и тот сразу сказал, что во всем Морпете пять человек носят такие ботинки. Мы-то надеялись, это чужак! Сюда много народу приезжало на ярмарку. А папаша-то мой, значит, говорит: Дик Салливан это, вот кто. Я, говорит, Салливанов тридцать лет обуваю, и у всех у них носы, значит, друг на друга смотрят. А у Дика – сильнее всех. У него и ноги колесом, говорит папаша, и сам он низкорослый, к тому же Боб мне за обувку-то так и не заплатил, а когда я пришел к нему за деньгами, удрал, точно заяц, и больше на глаза мне не показывался.