Хочу тебя в жены

Рвётся в бой. Помню, как в первый день Резник ушёл, я вернулась ненадолго в свою квартиру, отлучилась, чтобы прихватить лэптоп, ведь намеревалась провести ночь у Татарина, подстраховаться на всякий случай. Вдруг ему хуже станет, вдруг состояние резко изменится. Да и уколы удобнее ставить, когда я ближе нахожусь. В общем, я захватила нужные вещи, пришла обратно и сильно удивилась, не обнаружив головореза в постели. Его и след простыл. Как же я тогда перепугалась, носилась по всем комнатам, после заглянула в ванную и обмерла, еле успела отвернуться и выскочить прочь, убраться подальше в коридор.

- Прости, - пробормотала я, когда мужчина вышел и привалился к стене, переводя дыхание. - Резник говорил, тебе может понадобиться помощь.

- В толчок я сам хожу, - бросил мрачно. - Даже если брюхо вспорото.

- Да, конечно, я...

- Но ты можешь присоединиться, - оскалился, ещё и взглядом обласкал с головы до пят.

- Я расцарапаю твоё лицо чуть позже, - пообещала мигом. - Когда затянутся раны на животе.

Татарин быстро возвращает свою силу. Кажется, его тело из стали. Каменное. Наконец обращаю внимание на его татуировки. Раньше особо не изучала, не замечала, но теперь становится интересно, какой смысл в них заложен.

На горле у него выбит оскалившийся тигр. Клыкастая пасть очерчивает кадык. На плечах вязь непонятных узоров, фразы на неизвестном мне языке. На груди и на спине дикие звери, демоны, символы. Сперва все воспринимается как единая картина, но лишь только начинаешь вглядываться замечаешь различные детали.

Татарин не любит обсуждать эти знаки. Он вообще не любит ничего обсуждать. Личные темы под запретом. И я его понимаю. Я же тоже про себя ничего толком не рассказываю. Есть вещи, которыми не поделиться. Не выйдет открыться даже при всем желании. Я удивляюсь, как он назвал мне настоящее имя. Впечатление, точно Резник об этом не подозревает.

Тимур.

Я не обращаюсь к нему так. В мыслях уже привыкла называть Татарин. Иначе не представляю."

"Мой живот растёт. Ребёнок очень активный. Толкается постоянно. Ворочается, будто уже готов вырваться наружу. Чувствую, он недоволен, когда другие мужчины рядом. Точно мальчик. Весь в своего отца. Собственник. Резника не выносит. Татарина терпит, но ревнует жутко. Не понимаю, как ощущаю это по таким простым движениям, по обычным толчкам, однако мое дитя чётко мнение выражает. Никаких посторонних парней рядом с мамой быть не должно. Когда мы наедине, он совсем иначе себя ведёт.

- Малыш, - шепчу я, прикладывая ладони к животу. - В моей жизни теперь будет единственный мужчина. Ты. Никаких других не представляю.

Ребёнку нужен отец. Осознаю этот факт. Но я ничего не способна изменить. К прошлому не вернусь, на поклон не отправлюсь. А начинать новые отношения для меня нереально. Вообразить смешно.