Хочу тебя в жены

– Опять спетляла в соседнюю хату, хотя я бы мог помогать с пацаном. Ну следить за ним, чтоб далеко не угнал. Шустрый малец.

- Он пока не научился ходить, - моя улыбка становится шире. – Ему еще и месяца нет.

- И ты хочешь оставить парня без подарка?

- Выходит, ресторан для малыша? – выразительно выгибаю брови. – Я только для прикрытия нужна.

- Ха! Нашла малыша. Он еще все кланы нагнет, повертит совет на…

Татарин замолкает.

- Раз этот подарок мимо, то выбирай другой, - заявляет мужчина. – Только сразу пропустим чепухню типа шмотья и погремушек. Загадывай нормальное желание.

- Кулинарные курсы, - неожиданно для самой себя выпаливаю. – Я видела одну очень интересную программу обучения онлайн.

- Заметано, - подмигивает. – А ресторан про запас оставим.

- Я не хочу, чтобы ты тратил на меня деньги.

- Опять завелась, - тяжелая ладонь опускается на мое плечо, слегка сдавливает. – Ты не думай, будто я к тебе яйца подкатываю. Тут другая тема. Ты мне типа дружбан. Вот же семейка у вас. Сперва папаша меня вытянул из говнища, теперь дочурка. Не будь здесь тебя, я бы ноги двинул от яда. Поэтому хватит бабло подбивать. Расслабь булки.

- Подозрительное совпадение, - замечаю я. – Не находишь? Нападение с отравленными клинками. Сначала тебя ранили, потом Амира. Почерк совпадает.

- Разные темы, - мрачнеет, явно жалеет, что под моим напором не устоял и выдал все известные детали про налет на особняк Дудаева. – Яд тоже разный. В башку не бери, нечего париться по пустякам. У нас часто переделки случаются.

- Отравление – необычный способ разобраться со сферами влияния.

- Не лезь в это, - выдает твердо. – Реально. Твой бывший войну начал. Многие его пришить хотят. Правильно ты сдернула. Вдали от него сейчас безопаснее.

Бывший. До сих пор трудно привыкнуть к такому обозначению. Амир навсегда останется для меня единственным мужчиной. О новых отношениях даже размышлять муторно. Не сумею представить рядом другого человека.

Раз за разом прокручиваю сцену нашей встречи в больнице, до мелочей разбираю, ощущаю, как болезненно сжимается сердце.

Он не узнал меня там. Пусть и в трубках, пусть накрытую простынями. Разве важно? Он ничего не почувствовал. Смотрел мимо. Нет. На сына.

Жестокая ирония. Чудовищная. Я сбежала, чтобы не потерять дитя, а в итоге отобрала ребенка у родного отца. Сделала именно то, чего сама опасалась со стороны супруга. Отняла его плоть и кровь, отрезала по живому. Предала. Изменила самым ужасным на свете образом.

Но какой был выбор? Поговорить? Обсудить? Выслушать очередную порцию лжи и недомолвок? Амир всегда отказывался объяснять ситуацию до конца. Если бы осталась рядом с ним, то окончательно бы себя потеряла .

Хватит сожалеть о прошлом. Надо двигаться дальше.

Дни пробегают быстро, сливаются в месяцы.