Хочу тебя в жены

- Расслабься, беглянка, - выдает он. – Чикнем пуповину и вызволим тебя отсюда без лишнего шума. Но с раздвинутыми ногами везти нельзя. Вдруг муж узнает?

- Нет! – делаю предупреждающий жест рукой. – Не приближайся.

- Сейчас не время для истерик, - мрачнеет.

- Мужчина не должен меня осматривать, - выдаю твердо.

Каталка стоит боком ко входу, так что обзор и правда закрыт.

- А как ты собиралась рожать? – хмыкает. – Надо глянуть, нет ли разрывов. И вообще, думаешь, так прокатит? Провезем тебя раскоряченную мимо Дудаева? Все, кончай ломаться.

- Я серьезно, - бросаю с нажимом. – Не подходи.

- Что за херня? – раздражается. – Татарин уже насмотрелся. Терять нечего. А нам надо срочно выбираться. Будешь артачиться – так и повезем.

- Я не смотрел, - доносится голос Тимура. – И ты не подходи.

- Блядь, - выдыхает Резник. – Вы сговорились?

- На кой черт мне брюхатую девку между ног разглядывать? Она орала как чокнутая. Казалось, этот ребенок ее на крест порвет. Я не извращенец, чтобы за таким дерьмом наблюдать.

- Супер, - присвистывает. – Кто пуповину резать будет? Вручим скальпель счастливому папаше? Только думаю он с нас начнет.

- Я сама все сделаю, - бормочу нервно, протягиваю руку. – Дай скальпель.

- Сука, - шипит. – Издеваешься?

- Дай мне чертов скальпель, - повторяю гневно.

- Сперва закрепи, - подает мне те пластиковые штуковины, смахивающие на обычные прищепки. – Пережать нужно.

- Хорошо, просто говори, что делать.

Черт. Я помню, как боялась вставить внутрь свой первый тампон, испортила штуки три, прежде чем протолкнуть куда нужно. Пальцы дрожали, сердце билось у самого горла.

Теперь собираюсь резать пуповину?

Я стараюсь не задумываться. Действовать. Выполняю все четко по инструкциям. Быстро, без сомнений. Понимаю: времени нет.

Амир здесь. Если он поймает нас, то я больше никогда не увижу своего ребенка. Муж не прощает предательство.

- Отлично, - констатирует Резник. – С плацентой позже разберемся. А пацан-то в Дудаева. Здоровенный. Уверена, что ничего тебе не порвал?

- Да, - подтверждаю моментально.

Мое лицо закрывают кислородной маской, на тело набрасывают простынь. Капельницы подключают для отвода глаз. Чем больше деталей вокруг, тем легче отвлекать внимание.

Татарин забирает ребенка. Он уже набросил халат, натянул стерильные перчатки и прикрыл лицо стандартной медицинской маской.

Пара секунд – и мы выезжаем наружу.

Закрываю глаза. Боюсь дышать. Боюсь даже просто думать. Амир так близко. И так далеко. Моя мечта сбывается. Он видит сына, слышит его крик. Слезы стекают по щекам, ничего не могу с этим поделать, прикусываю язык, пытаясь немного себя отрезвить.

- Покажи ребенка, - от звука этого голоса меня обдает кипятком.

Он почувствовал? Понял? Узнал?"

"- Тимур Александрович, - откашливается Резник.