Хочу тебя в жены

Кровь вскипала, кулаки сжимались, челюсти скрежетали. Проклятье. Правда ускользала.

Я же все пояснил. Про жен. Про планы свои. От Асиат бы избавился, сестру бы ее брать не стал. Где проблема? Всегда на уступки шел. Любые прихоти исполнял. Даже работать разрешил. Позволил общаться с друзьями. От семьи не отрывал.

Ха. Распустил сильно. Много свободы дал. Разбаловал. Вот и получил.

Я добавил бабла на поиски. Без толку. Сам материалы проглядывал. Видео из ресторана пересматривал, раскадровку изучал. Парковку вдоль и поперек облазил. Все надеялся найти упущенную деталь. Ноль выхлопа. Чисто до блевотни.

Пришлось реально переключаться. Оторваться от этого. Иначе бы мою башню окончательно сорвало.

Я уже многое упустил. Ахметов работал один. Пока я бесновался и как пес обнюхивал углы в подворотнях, он успел пообщаться с очередным источником и разузнал про существование архива.

Оказалось, Гаджиевы успели много материала собрать. Куча компромата. Убойное оружие. Может, потому клан уничтожили? Месть? Опять гребаная «Табула»? Это походило на прекрасный мотив.

При взрыве ничего бы не уцелело. Однако повторная экспертиза показала, что та самая комната, где полагалось находиться важным папкам, пустовала. В особняке вообще не нашли места, в котором мог располагаться архив.

Допросы выявили: покойный глава клана приказал перевезти свои сокровища в другое место. Ровно за день до трагедии. Операция проходила тайно. Кто именно выполнял приказ – неизвестно. Где теперь хранятся эти ценные данные – загадка.

Бесконечный блядский секрет. Заказчик убийства мог перехватить документы. А даже если и нет, Гаджиев скрывал их с умом, путал следы явно не ради того, чтобы облегчить поиск для чужаков.

Короче, засада. Пару дней я проторчал над картами, исследовал владения погибших как свои собственные. Наконец, нашел ключ. Даже несколько ключей. Наметил список мест, где мог храниться архив.

Мы действовали тихо. Без лишнего шума. Обшарили медленно, изучили вдоль и поперек, стараясь не привлекать внимания.

Пусто. Везде было пусто.

- Надо просмотреть карты еще раз, - сказал Ахметов. – Что мы упускаем? Собственность Гаджиевых пробили. Все их владения учтены. Не верю, будто такую ценность как этот архив спрячут на съемном объекте или у леваков.

- За родню возьмемся, - кивнул. – Ближний круг.

Здесь меня и пробило. Ближним кругом считался и я. Муж их сестры. Память продрал последний разговор с Гаджиевым, наш договор о расторжении старой помолвки. Все прошло гладко и без напряга, под конец всплыла просьба об услуге.

Мелочь. Проклятая мелочь, которой даже значения не придал.

- Погнали, - выдал я и бросился к тачке. – Гаджиев спрашивал меня об укромном уголке, типа нужно место для стыковки партий его товара. Старая точка. Заброшенная.