Хочу тебя в жены

Что за греботня?

- Есть дела поважнее, - продолжает Ахметов. – Мари вернем, но о другом тоже забывать не стоит. Сейчас любая ошибка может очень дорого тебе обойтись.

- Ты про архив Гаджиевых? – хмурюсь.

- Нужно отыскать документы.

- Я в курсе.

- Нельзя терять хватку.

- Я держу ситуацию на контроле, - прорычал.

- Заметно, - хмыкнул гаденыш.

- Опять зарядишь свое привычное дерьмо? Любовь делает тебя дебилом. Превращает каждого вожака в слабака. Бля. Подвязывай.

- Ну каждому свое, - протянул с насмешкой. – Ты сильнее становишься. Одержимый. Бешеный. За эту женщину кого угодно порвешь. Будь «маски» реально виновны, ты разнес бы их логово. Сам бы сдох, конечно. Тут без вариантов. Но успел бы забрать бригаду ублюдков следом за собой.

- Куда ты клонишь?

- Сейчас никто не сможет на тебя повлиять. Главная слабость пропала. Некуда бить, нечем манипулировать, не на что давить.

- Время ускорить наш план?

- Отличная возможность.

- Дьявол, так складно поешь. Я бы решил, ты сам похитил мою жену и скрыл. Но ты же не хочешь сдохнуть, значит, догадка мимо.

Архив Гаджиевых заботил меня в последнюю очередь. Ничего не заботило. Бизнес. Золото. Стекляхи. Даже гребаная «Табула». Месть за деда. Все отошло на второй план. Осталась только она. Моя жена. Женщина. Ядовитая тварь, которая предпочла, чтобы чужой мужик ее защищал. Чем больше думал об этом, тем сильнее вскипал.

Сука. Лгала прямо в глаза. Сладкие речи толкала. Дрянь. Сдернула прочь. Предала. Доберусь до тебя – оторвусь по полной. Так я тогда размышлял. Не нужно было глаза закрывать, чтобы представить ее на коленях. В слезах. Голую. Других баб как отрезало, когда эту распробовал.

Раньше казалось, не проблема взять телку на ночь. Двух. Трех. Да и больше бывало. После залип на одной, влип в нее до предела.

Теперь пропала она. Но не марево.

Куда бы не шел, повсюду мерещилась. Дурманила. Дразнила. Гребаное наваждение. Похожий цвет волос. Взгляд. Голос. Каждая мелочь драла на части.

Заметил чего – сразу мчу вперед. Хватаю левую девку за плечи, дергаю к себе, разворачиваю лицом, чтобы понять четче. И дальше по жилам ярость течет. Злоба. Бешенство нутро взрывало."

"По утрам я просыпался с каменным стояком. Вечерами тоже приходилось паршиво. Когда мальчишкой был, меньше дрочил. Потом и от этого тошно стало. Сколько хер не дергал – не отпускало.

Мари. Марианна. Занозой в башку вошла. Засела там намертво. Не выдрать наружу. Не выдернуть. Моя ладонь за ее звезду не пройдет.

Я дурел и рычал, понимая свое бессилие. Моя супруга, моя плоть и кровь обтирается рядом с левым хмырем, а я надрачиваю. Долбануться. До чего дошел. И правда дебил. Сердце вырвали. Мозг в яйца вытек. Хреновая картина.

Почему она ушла? Блядь. Почему?

Я не находил ответа. Задыхался от гнева. Перебирал варианты. Не понимал ничего.