Хочу только тебя!

Ответ может быть только один.

— Хорошо, — сказала Мишель.

Никос склонился к ней и поцеловал в губы, так нежно, что ей захотелось заплакать.

— Есть еще одно дело. — Он легонько надавил большим пальцем на ее нижнюю губу. — Ты выйдешь за меня замуж, agapemou[11]!

Глаза Мишель округлились, она оцепенело застыла, чувствуя гулкие удары своего сердца, не в силах вдохнуть.

— Да.

Он улыбнулся, и от этой улыбки у нее обмякли ноги.

— И никаких оговорок?

Мишель покачала головой, не в состоянии говорить.

— Если пастор поженит нас в доме твоих родителей, скажем, через две недели, считая от этой субботы? Как ты думаешь?

Мишель быстренько посчитала в уме.

— За два дня до Рождества? Да мама просто с ума сойдет!

Он потрогал пальцем часто-часто бьющуюся жилку у нее на горле.

— Не сойдет.

— Никос…

— Я люблю тебя, — проникновенно сказал он. — Люблю все в тебе. Как ты улыбаешься, как ты смеешься, как ты говоришь. — Он коснулся губами ее губ. — Я хочу делить с тобой свою жизнь, каждый ее день и каждую ночь. До самой смерти.

Мишель закрыла глаза, пытаясь удержать внезапно подступившие слезы.

— По правде говоря, ты был просто невыносим с того самого момента, когда я тебя заметила, — призналась она дрожащим голосом.

— Наглый грек, который принялся самоуправничать и из-за которого все в твоей жизни пошло кувырком, да?

Мишель улыбнулась, сдерживая слезы.

— Что-то вроде этого. — В ее глазах загорелись веселые искорки. — Никогда в жизни не забуду. — Ее лицо посерьезнело. — Слава Богу.

— Это была судьба, pedhakimou. — Он обхватил ладонями ее лицо и отер большими пальцами слезинки со щек. — Это по ее велению мы оказались в одном и том же месте в одно и то же время.

— Ты что, с самого начала не считал наш уговор временным?

Он поцеловал ее в кончик носа.

— Нет.

— А когда ты все решил?

— Когда пришел в тот вечер к Бейтсон-Берроузам, увидел тебя и понял, что хочу жить с тобой.

— Но почему?

Никос улыбнулся и тряхнул головой, словно подсмеиваясь над самим собой.

— Интуиция. Судьба подбросила мне джокера.

— И ты не замедлил им воспользоваться, — со смешком заметила Мишель.

— Ты за это меня ругаешь?

Мишель подняла руки, обхватила его за шею и притянула его голову к себе.

— Я люблю тебя, — сдержанно проговорила она, глядя ему в глаза. — И буду любить, пока жива.

— Пошли обратно в постель.

Мишель состроила гримаску.

— Спать?

— Временами. — Он жадно поцеловал ее. — А когда встанем, нас ждут хлопотные дни.

«Как же он был прав», — думала Мишель, целуя мать и переходя в объятия отца.

Каждый новый день был суматошнее предыдущего. Казалось, этому не будет конца, но все эти вроде разрозненные усилия тем не менее слились воедино, чтобы превратить день их свадьбы во что-то необыкновенное.