Хочу только тебя!

— Cherie, какой кошмар! С тобой все в порядке?

— Все хорошо, татап, — уверила ее Мишель.

— Я позабочусь о том, чтобы ему запретили приближаться к Мишель. У Джереми это не первая такая выходка, — снова заговорил Никос. — Первый протокол о правонарушении был составлен в Сиднее три года назад.

— Как раз около трех лет назад Бейтсон-Берроузы приехали на побережье, — сказала в раздумье Шанталь.

— Его выгнали из двух частных школ, а потом из университета, — продолжал Никос. — Это было в Перте, Аделаиде и Мельбурне.

Шанталь вздернула подбородок. Ее не интересовало, откуда эти сведения. Главное, что они есть.

— Что же, остается надеяться, что они скоро уедут.

— Это у них уже вошло в семейную традицию.

— А сейчас Мишель…

— Она останется со мной.

— Ну-ка, ну-ка, одну минуту… — заговорила Мишель и умолкла, наткнувшись на его непреклонный взгляд.

— Это не подлежит обсуждению, pedhimou.

— Cherie, ради меня и ради себя тоже делай, как он говорит. Прошу тебя.

— Я только скажу Саске, что мы уезжаем, — объявил Никос. — Если она хочет остаться, пусть потом возьмет такси.

— Тебе что-нибудь принести? — спросила Шанталь, когда Никос ушел. — Что-нибудь выпить? Кофе? Бренди?

— Ничего не надо, со мной все в порядке, — успокоительным тоном ответила Мишель. — Просто немножко переволновалась, и всё.

У Шанталь был расстроенный вид.

— Это надо же, Антония, Эмерсон, Джереми… такая семья. Господи, кто мог это ожидать? Слава Богу, что Никос был здесь.

«Да это все и случилось-то из-за Никоса», — чуть не выпалила Мишель. Но это было не совсем так. Появление Никоса просто ускорило этот стихийный взрыв ревности.

— Матап, — начала Мишель и умолкла. Нет, лучше не говорить матери, что ее якобы роман с могущественным греком всего лишь спектакль.

— Да, дорогая?

— Я пойду умоюсь.

Когда Мишель вышла из ванной, Никос уже вернулся. Под его пристальным взглядом она подошла к матери и коснулась губами ее щеки.

— Я тебе позвоню утром.

Шанталь притянула ее к себе, потом неохотно отпустила.

— Умоляю, будь осторожна.

Несколько минут спустя «БМВ» выехал на автостраду. Всю дорогу до Мейн-Бич они ехали молча.

— Я сама дойду, — сказала Мишель, когда машина затормозила у подъезда ее дома, и выбралась наружу. Никос хмыкнул. Он тоже вышел из машины и стоял, насмешливо глядя на нее.

— Дойдешь или тебя понести? — Он не хотел ничего слышать, и никакие протесты на него не действовали.

— Пошел ты к черту!

— Я там уже был дважды за последние сутки. — Никос обошел вокруг автомобиля и приблизился к Мишель. — Ну как, пойдешь или отнести?

— Если ты только посмеешь… — Ничего больше ей сказать не удалось, потому что он легко перебросил ее через плечо, подошел к двери, отпер ее же собственной магнитной карточкой и проследовал через холл к лифтам.