Хочу только тебя!

 — Эмилио широко улыбнулся, от уголков его глаз побежали лучики морщинок.

— Ну, поскольку ты тут все вычистил, я займусь бумажной работой, заполню счета, сделаю несколько звонков.

— Но сначала по кофейку, а? — Эмилио, подойдя к Мишель, положил руку ей на плечо и удивленно поднял брови, увидев болезненную гримасу на ее лице. Он пристально посмотрел на нее и нахмурился, заметив темные круги вокруг глаз.

— Что случилось? Голова болит, не выспалась или еще что-то?

— И то, и другое, и третье, всего понемножку. На его вопросительный взгляд она ответила молчанием. Он не выдержал:

— Расскажи-ка мне поподробнее об этом «третьем», Мишель.

Эмилио звал ее «дорогая», «голубка», «cara», но по имени почти никогда.

— Вчера вечером у нас все прошло так хорошо, — начала она.

— Ну, знаешь, у нас и раньше бывало, что все проходило прекрасно, однако что-то я не замечал, чтобы на следующее утро ты являлась бледная и осунувшаяся.

— Я смотрела фильм и уснула прямо в кресле в гостиной. — Мишель покрутила головой, разминая шею. — До сих пор не отошла.

Эмилио помолчал, задумчиво глядя на нее.

— Ну-ну, поверим, cara.

— Ты вроде бы говорил что-то про кофе?

С чашкой в руке она прошла в офис, внесла в компьютер данные о вчерашних продажах, затем принялась звонить по телефону. Надо было узнать у покупателей, в какое время им удобнее получить купленные картины, а затем договориться об упаковке и доставке.

Раздался сигнал внутренней связи.

— Да, Эмилио?

— Пришел Джереми Бейтсон-Берроуз. Пустить его к тебе?

— Нет, — вырвалось у Мишель, она сделала глубокий вдох и сказала уже спокойнее: — Я не хочу его видеть.

Через минуту снова раздался сигнал.

— Он говорит, что это жизненно важный вопрос. Мишель мысленно чертыхнулась.

— Скажи ему, я сейчас спущусь.

Тонкие каблучки ее туфель звонко застучали по натертому полу, Джереми обернулся.

Эмилио двигался в глубине салона, расставляя декоративные керамические вазы.

— Здравствуй, Джереми, — холодно произнесла Мишель.

— Я хотел увидеться, чтобы попросить прощения.

«Осторожно!» — мысленно приказала она себе.

— Ты немного опоздал с извинениями, — произнесла она ровным тоном. — А сейчас прости, но мне пора идти, много работы.

— Но я хочу поговорить с тобой, объяснить. Давай встретимся за ланчем. Ну, пожалуйста! — не сдавался Джереми. — Я не знаю, что на меня вчера нашло, — в его голосе звучало отчаяние.

— Мне надо идти, — повторила Мишель все тем же тоном.

Джереми сделал движение, словно хотел схватить ее за руку, она отпрыгнула в сторону.

— Мишель! — раздался голос Эмилио. Господи, да его будто сами небеса послали! — У меня международный разговор, — продолжал будничным тоном Эмилио, — а тут как раз приехал Никос Алессандрос, хочет уплатить и забрать картину.