Хочу тебя вернуть

Появившиеся на дороге машины заставляют всех напрячься. Несутся на бешеной скорости, всего две. Когда подъезжают ближе, видно, что по машинам пришлась очередь и не одна. Одна из машин резко развернулась в нашу сторону. Видимо заметили женщин хозяйской семьи. Из той машины вышел и пошёл в нашу сторону Рахман Шаркизов.

Что-то в его походке меня насторожило. Пока я не понял, что Шаркизов ранен.

— Тахмировы, Агиров… Чем обязан этому собранию на своей территории? — интересно, он на обезболивающих такой уверенный, или как сынок, на собственном товаре?

— Ты осмелился забрать мою жену! — рявкнул я.

— Кого? — похоже, искренне удивился Шаркизов. — Ты чего несёшь?

— Оксана, моя жена! — готов добить бывшего партнёра Расима, чтоб тому никогда не узнать покоя. — А твой сын посмел поднять на неё руку!

Шаркизов опускает глаза, в некоторых местах на простыне уже проступили кровавые полоски следов тех ран, что получила Оксана. Шаркизов не спрашивает, не издаёт возгласов. Но потому как резко побледнело его лицо, я понимаю, что этого он точно не ожидал.

— Я такого приказа не отдавал. — Говорит он.

— У тебя сын торчок. Уж после Расима мы эту дрянь за километр распознаём. И весь дом в курсе того, что он ненавидел сестру. А ты не знал? — злюсь я.

— Знал. Да только был уверен, что моего приказа достаточно. Что он рискнет… — он попытался опуститься рядом с носилками."

"— Не тронь её! — озверел я. — Даже не смей её касаться, если хочешь сдохнуть сам, а не как твой выродок!

— Она моя дочь! — тихо отвечает он.

— Она никогда тебя отцом не считала. — Говорю ему.

— Это не отменяет того факта, что я её отец, а она моя дочь. Моя кровь. И моя мать была права, в ней кровь Шаркизовых сильнее, чем в ком бы то ни было. Она пламя, Тайгир. — И меня пробирает от его слов, настолько он уверен в том, что говорит. — Кадер мёртв?

— А возможны варианты? После такого? — показывает на Оксану Амиран. — Сейчас её заберут к Потрошиле. Надеемся, что он сможет исправить результаты развлечений твоего наследника.

— Кадер никогда не был моим наследником. Моё имущество было поделено на три части, между тремя детьми, что у меня остались. После того, как я поймал сына на том, что он подсел, отправил его лечиться, а его долю определил внуку. Карим моя надежда. — Говорит Рахман. — Дочь и племянницу, зачем забрал? Для чего тебе невестка с внуком?

— А я их должен был там оставить? Они помогали моей жене, они её родня. — Говорю, а сам смотрю в небо и прислушиваюсь, всё жду вертолёта.

— Вот значит как… Хорошо. Ты сам вызвался. — Он снимает с шеи свою цепь и печатку с пальца. — Держи. Кулон отдай дочери, она поймёт. Кольцо сам понимаешь. Всё, что уцелеет, раздели на четверых. Двух дочерей, племянницу и внука. Фируза расскажет, где и что находится. Документы, деньги, золото.