Хочу тебя вернуть

Когда встречаешь свою женщину, свою пару, хватаешь её за волосы и тащишь в свою пещеру. — Разгорается похотью его взгляд, пока его рука наматывает на кулак мои волосы.

— Так мы только что выяснили, что пещеры-то у тебя как раз и нет. — Дразню зверя я.

— Так ты меня заверяла, что и эта подойдёт? — возвращает он меня обратно в кровать, но укладывает так, чтобы видеть татуировку.

Тайгир буквально прикипает к ней при каждом взгляде, и вдруг улыбается так радостно, так открыто… Я таким его помню только на полигоне. А он трогает пальцем основание одного из верхних клыков нарисованного тигра.

— Это не то, что ты подумал. Я совсем другой смысл вкладывала. — Почему-то считаю важным сказать ему правду.

— Тайгир Тахмиров. — Ухмыляется он, мягко нажимая туда, где среди линий, складывающихся в звериный оскал, переплетаются две буквы ""Т"".

Сейчас его поцелуй мягкий, полный нежности, он только ласкает. Ни одного намёка на его собственные желания.

— А какой дом хотела бы ты? — спрашивает он, наглаживая меня по боку, и чуть задерживая руку на бедре.

— Где я могла бы быть собой. Где мне не пришлось бы себя ломать, ради того, чтобы меня приняли. — Отвечаю, даже не задумываясь.

— Ты будешь решать, кого принимать в нашем доме, а кого нахрен слать. — Обещает он мне, а его пальцы уже гладят кожу под поясом рабочих брюк. — Тебе эта тряпка очень важна?

— Нет, это просто рабочая одежда. — Не поняла я этого вопроса.

— Отлично. Бесят меня все эти тряпки на тебе. — Я даже понять ничего не успела, как оказалась перед ним в одном нижнем белье. Просто рефлекторно попыталась закрыться. — Не надо, не прячься.

Тайгир мягко отводит мои руки, его футболка летит в компанию к моим вещам. Впрочем, и спортивные брюки надолго не задерживаются на нём.

И вот странное дело, но от того, что он тоже почти раздет, от этого контакта кожи к коже, я получаю настолько сильное тактильное удовольствие, что всю неловкость смывает, как волной. Такое ощущение, что мне просто физически необходимо прикасаться к нему, ощущать жёсткие волоски на груди и животе, горячую кожу, каменные мышцы.

Даже бугры застарелых шрамов мне нужно чувствовать. И понимать, что мой мужчина многое перенёс, с раннего детства. Что он знает, что такое жестокость не понаслышке, что такое одиночество и как важно быть нужным и любимым.

И я готова. Готова быть той, кому он будет нужен всегда, и для кого он всегда будет любимым. Только бы он понял, принял меня той, какая я есть. Это единственное, что мне нужно! Я отплачу. Верностью, любовью, сердцем, душой. Самой жизнью.

Просто не загоняй меня в рамки непонятных стандартов ""достойной женщины"". Пусть Амиран живёт всем этим, раз ему это так важно. А я буду жить тобой и для тебя. Только не предавай меня, ломая под чужие ценности.