Хочу тебя вернуть

Тайгир отрывает меня от себя и резко разворачивает к зеркалу.

— Посмотри на себя, Оксана! — жёстко, приказным тоном говорит он. — Что ты видишь? А хочешь, я расскажу тебе, что вижу я?

А голос становится мягким, вкрадчивым, я киваю, даже не осознавая, что соглашаюсь.

— Я вижу дерзкую, самоуверенную красавицу, не признающую никаких хозяев и авторитетов, живущую по своим понятиям правильного и достойного. Именно такой я увидел тебя в тот вечер, когда к своему счастью, не соблюдал правила. — Его шёпот мешается с быстрыми поцелуями. Шея, плечи, висок, скулы просто под градом быстрых прикосновений его губ. — Я вижу, неимоверно желанную женщину, одно появление которой, разжигает настоящую, неутолимую жажду, желание, что сводит с ума и превращает в покорного зверя. Я вижу женщину, на которую я готов смотреть вечно, не отводя взгляда, не выпуская из рук. Женщину, достойную того, чтобы ждать её целую жизнь. И это ты! И ничто в этом мире не способно этого изменить. Ни раны, ни время, ни возраст. Говоришь, что невозможно смотреть не содрогаясь?

Он одним движением опускается на колени за моей спиной, и я чувствую прикосновение горячих губ на пояснице.

— Тайгир… — пытаюсь остановить его и прекратить это, но слышу в ответ только предупреждающий рык.

А сам он проводит языком по моей коже. От неожиданного ощущения я вскрикиваю, но вырваться мне не дают сильно сжавшие мои бёдра руки.

— Тайгир, — плавлюсь я под этой, почему-то сейчас кажущейся безумно острой и откровенной лаской.

А в ответ только тихий смех, и его руки теперь полностью обвивают мои ноги от колен и выше.

— Тайгир! — взвизгиваю я, когда он кусает меня за задницу.

— Как давно я этого хотел! — смеётся он, пока я стою и натираю место укуса.

— А по шее ты не хотел? — разворачиваюсь я, стоит ему меня выпустить из своих объятий.

Тайгир уселся прямо на пол, и сложил ноги по-турецки. И улыбается! Счастливый и довольный. А я ловлю себя на мысли, что вот нет уже желания плакать и жалеть себя.

В самом деле, чего я решила нюни развесить? Мне ли собственно не знать о периоде заживления любых ран? Только в сказках пошепчут, камешек какой на рану положат и всё, всё цело и невредимо.

— За что? Один маленький незаметный кусь? — ухмыляется он.

И я сама не знаю, чего в этот момент больше хочется. Ударить в отместку или поцеловать. А впрочем… Резко опускаюсь перед ним на колени и впиваюсь зубами в его шею. Только Тайгир не вскрикивает, как я, а только сильнее прижимает меня к себе, гладит по волосам и шепчет признания на родном языке.

Только через несколько дней в доме появляются Лейла и Фируза. Обе приходят в восторг с порога.

— Ничего себе он для тебя отгрохал! — заявляет Фируза, когда мы остались одни. — Большой дом, но мрачный.