Хочу тебя вернуть

Дом почти пустой, а тебе нужно одежду купить, всякие мелочи. — Перечисляет Тайгир. — Кухонные всякие вещи. Тут я сам не знаю, что нужно.

— А я прям знаю. — Задумалась я.

— Да не ломай голову! Возьмёшь с собой сестёр. Дома всё равно нечего сидеть. Охрана при вас будет. — Предлагает мне заняться хозяйством он. — Что такое?

— Не хочу сюда никого пускать. — Нехотя признаюсь я. — Нет девчонки классные, и мне с ними хорошо. Но хочется, чтобы это место было… Точнее, не превращалось в общежитие!

— Злюка моя! — даже не смеётся, а буквально урчит Тайгир. — Это на время. И гости же всё равно у нас будут! А так это наш дом. Нора для нас двоих.

— Я вредничаю, да? — утыкаюсь ему в плечо.

— Неет, ты с первого шага, посчитала этот дом своим. Это очень правильное ощущение. И у меня так же. Я же не вредничаю? — гладит он меня по голове.

— Конечно, нет. Это же твой дом. — Поднимаю глаза на него.

— Наш, Злюка, наш. — Отвечает он мне перед тем, как начать целовать.

После ужина, пока Тайгир вышел проверить охрану, я поднялась наверх. Одна из немногих обставленных комнат, это спальня. В любимых Тайгиром зелёных и тёмно-коричневых цветах. Но меня интересует ванная. Во время осмотра я видела там большое ростовое зеркало на одной из стен."

"В больнице у Боярова я так и не смогла посмотреть и оценить результаты зверства Кадера. А сейчас скинула футболку, брюки и так сидели на бёдрах, и повернулась спиной к зеркалу. Убрала волосы на грудь и, несколько раз вдохнув, оглянулась через плечо.

И почти тут же зажала себе рот кулаком. Я примерно понимала, что будет мало красивая картина. Слова описания действий врачей с операционной карты для меня не были пустым звуком. И объём работы, которую проделали в центре, был огромен. Но длинные, иссиня-бордовые рубцы, спайки на коже, бугристые шрамы…

Нижняя часть спины напоминала перепаханное поле с натянутой заплаткой кожи на пояснице. То, что я видела, было уродливо и омерзительно, и хотя я знала, что сейчас только начало пути, что ткани только прижились, что впереди долгий период реабилитации и процедур, я не смогла сдержать рвущихся наружу всхлипов.

Почти сразу дверь в ванную распахнулась, ударившись о стенку. Тайгир влетел в ванну с бешеными глазами, явно выискивая причину моих слёз. Я постаралась побыстрее натянуть свободную футболку, чтобы скрыть от него спину, но только запуталась в ней, пытаясь вывернуть на лицо.

Именно этим я себя, похоже, и выдала.

— Ты увидела, — даже не вопрос. — Ксан, ну чего ты? Мы же всё исправим.

— Наверное, — всхлипываю я. — Но это выглядит отвратительно. Это… У меня на спине филиал морды Франкенштейна! На это невозможно смотреть не содрогаясь.

Отдельные всхлипы перерастают в рыдания, которые я глушу, уткнувшись в мужскую грудь. Но поплакать мне не дают.