Хочу тебя в жены

Толчком колена раздвигает мои бёдра. От такого резкого рывка у меня даже туфли слетают к черту, соскальзывают с ног. Рефлекторно выгибаюсь.

- Просто ответь, - шепчу. - Пожалуйста.

- Нет, - чеканит холодно.

- Не любил? - всхлипываю.

- Нет, - криво усмехается. - Не могу представить мир, в котором я не твой первый мужик. Не было такого и никогда не будет. Ты под меня рождена. Под мой хер выкована. Никто другой взять не рискнёт. А ты и не дашь никому.

- Амир, - бормочу. - Амир...

- Моя ты, - обрывает хлестко. - Моя до гроба. И после гроба тоже. Моя навсегда. Ты под кожей. А я твой. Слюнтяй. Сопляк. Дебил. Но твой. Охренеть. Да?

- Амир, - улыбаюсь, веду пальцами по его рукам, обвожу контуры железных мышц. - Ты знаешь толк в красивых признаниях. Обжигаешь.

- Ничего я не знаю, - хмурится, брови сдвигает, горящим взглядом меня изучает, каждую черту отмечает. - Рядом с тобой сам себя забываю.

Вскрикиваю, когда он сдирает пеньюар. Тончайшее кружево превращает в лохмотья за пару секунд. Однако остальное срывать не спешит. Накрывает чаши бюстгальтера крупными ладонями, сминает, вырывая стон из груди, крутит мои соски через нижнее белье, сжимает плоть грубо, по-хозяйски. А мое тело мигом плавится, тает, отзывается на эту жестокую звериную ласку.

- Никаких гребаных мужиков, - хрипло произносит он, проходится пальцами по рёбрам. - Порву. Пришибу каждого, кто на тебя посмотрит. Башку любому уроду откручу. Просекла?

- Никаких мужиков, - лихорадочно киваю, нервно смеюсь. - Амир. Ты серьёзно сейчас? Какие мужчины могут быть после тебя?

- А зачем разговор завела? - щурит глаза, пронизывает испепеляющим взглядом, накрывает мое лоно тяжёлой ладонью, сдавливает сквозь кружево. - Кто там ещё первый мог быть. Кто? Только я.

Всхлипываю. Жадно втягиваю воздух. Изгибаюсь дугой. Обвиваю мощную шею, притягиваю своего супруга ближе. Впитываю его аромат.

- Зайка заигралась, - говорит Амир и закрывает мой рот поцелуем, запечатывает губы губами, действует алчно и одержимо, клеймит укусами, дразнит, вызывая волны лихорадочной дрожи.

Он прав. Опасно дразнить волка.

Краткий миг – кружева разорваны. Ощущение, точно постель охватывает пламя, языки огня оплетают меня, отравленные стрелы пронзают тело. Обнажена, оголена до предела. Голая. В его объятиях всегда такая. Растекаюсь. На осколки разлетаюсь.

Амир даже чулки с меня сдирает. Все великолепие отправляет куда подальше. Хочет ощущать целиком и полностью. Без преград. Тело в тело. Кожа к коже. Мы соприкасаемся и сливаемся. Дыхание общее. Ничего не различаю.

- Я голодный, - выдыхает в мой рот, принуждает затрепетать. - Дьявол. Какой же я по тебе голодный.

Судорожно хватаю ртом разгоряченный воздух.