Хочу тебя в жены

– Что изменилось?

- Мой статус. Я не просто глава клана Дудаевых. Я управляю всеми. Никто не посмеет оспаривать мои решения. Даже по углам тявкнуть не рискнут. А уж полезть против. Ну самые отбитые и те давно зашуганы. Поэтому твоя вера – твое дело.

- Спасибо, - роняет.

- Черт, - хмурюсь. – Ты как струна. Натянута вся. Боишься меня? Не понимаю. Чего так себя ведешь?

- Не знаю, - плечами ведет, губу закусывает. – Думаю обо всем.

- Тебе вредно, - усмехаюсь. – Лучше сразу высказывай.

Поднимаюсь и подхожу к ней. Усаживаю на поверхность стола. Осторожно действую. Мягко. Чувствую, как тело под моими пальцами сперва дергается, после расслабляется. Ладонью по животу провожу. По животику.

Да. У нее именно «животик». Нежный. Маленький. Округлый. И там растет мой второй сын. Еще один наследник империи.

- Ты меня простил? – спрашивает.

- За что?

- За все, - вздыхает. – Ты ведь злишься. Понимаю. Ты верно все отметил. Я боялась потерять ребенка, а в итоге сама поступила подобным образом. Украла наше дитя. Опасалась этих школ. Надумала всякого. И сорвалась. А потом стало еще хуже.

- У тебя были свои причины, - бросаю. – Ты защищала сына. От меня. Ты пыталась подарить ему лучшую судьбу.

- Я посчитала, раз ты обманул с первой супругой, то и дальше снова обманешь. Ложь продолжится. Порочный круг замкнулся. Я сбежала. Предала тебя.

- Ну тогда мы точно в расчете, - скалюсь. – Предательство за предательство.

- Амир, - выдыхает. – Ты чувствуешь совсем не так, как выражаешься. Я это улавливаю. Твое раздражение. Гнев. Ты гасишь это. Душишь. Подавляешь. Но вспышки все равно случаются.

- Я не должен тебя прощать, - по волосам ее пальцами веду. – Не за что. И я уверен, хорошо, что ты детей настолько сильно любишь. Настоящая тигрица. Бросаешься. Рычишь. Мигом выпускаешь когти.

- Столько всего произошло, - судорожно вздыхает. – Я не знаю, как мы будем дальше. Ради наших сыновей нужно наладить отношения. Ради будущего. Я надеюсь, у нас это получится.

- А откуда могут быть сомнения?

Склоняюсь и вдыхаю родной аромат. Хрен разберет, духи там, гель для души или живой запах кожи. Но башню срывает на раз. Я бы этим всегда хотел дышать. Вкуснючая она. Жаль толком попробовать нельзя. Сейчас. Беременная же. Страшусь навредить.

- Я тебе нравлюсь? – спрашивает.

Долбануться. На полном серьезе вопрос задает.

- В доме Тукаева ты набросился на меня при всех, - выдает глухо. – И потом тоже не слишком порывы сдерживал. Это из-за долгого воздержания?

Теряю логику. В конец. Где связь?

- Слушай, ну про тот минет я пояснял, - хмурюсь. – Косякнул. Негоже вожаку драть жену при левых шакалах. И пусть я сразу знал, им одна дорога – сдохнуть. Не стоило дарить тем упырям улетный повод для последнего дрочева.

- Я сильно поправилась, да? – глаза блестят.