Хочу тебя в жены

Пожалуйста, только не говори, что ты причинил… господи, ты ведь его не… ты же не…

- Ничего не вышло.

- В смысле?

- Ну нам надо будет снова пересечься. Твой братец помешал. Приперся, когда все на мази было и влез. Вырубил нас обоих. По тачкам упаковал. Короче, оборвал на самом пике.

- Не понимаю. Как Рустам справился с вами двумя? Причем сразу."

"- Повезло гаденышу.

- Амир, - бросает с укором.

- Чего? – удивляюсь. – «Гаденыш» - это разве ругательство?

- Очень близко.

- Возьму на заметку, - киваю. – Рустаму и правда подфартило. Мы же все ночь пиз… хм, боролись. Выясняли, кто прав, а кто виноват. Утро наступило. Немного утомились махать кулаками. Тут этот ублю… ну Ахметов подтянулся и развел нас по углам.

- Правильно сделал, - вздыхает. – Я тебя очень прошу. Не надо драться с Тимуром. Было бы хорошо, если бы вы установили нормальные отношения.

- Бляха, - выпаливаю. – И как тут обойтись без мата?

А потом снова смотрю на своего пацана. Лыбу тянет. Глазами сверкает. Руками машет. Сразу видно – боец растет. Крепкий. Жесткий. Настоящий мужик будет. Ха. Да уже есть. Готов ко всему. Пару лет – сам на ринг бросится.

Так. О чем мы говорили? Да наплевать. На все наплевать. Мир подождет.

Глава 50

- Затягивает, - говорю. – Взгляд держит. Да? Ты замечала, какой он? Вот же родственник. Вожак стаи. Такой мелкий, а уже во всю рулит. Прирожденный глава клана.

Камиль обхватывает мой палец. Сильно сжимает. Цепко. Обалдеть. Ничего себе. Прикольно. Смотрю на сына – умиляюсь как сопливый дебил.

А потом опять вспоминаю, сколько всего пропустил. Его первый крик. Первый взгляд. Пацан смышленный. Любопытный. Наверняка лупился по сторонам. Всех вокруг покорял. Подчинял. Порабощал. А воспитывался как? По нашим традициям или нет? Там дохрена важных ритуалов есть. На каждый возраст существует отдельный обряд. Марианну четко обучали этому. Детали поясняли. Но она могла и не соблюдать.

Мрачнею. Столько всего сквозь пальцы ушло. Не вернуть назад.

- В шесть месяцев, - начинаю и замолкаю. – Ты давала ему выбор?

Вроде взорваться готов. Гнев шкалит. Волнами прет. Но сын все это на раз остужает. Хотя штормит меня конкретно. Надвое разрывает. Всегда все просто было. Прямо. Понятно. А тут ураган. Долбаный водоворот. Крутит пиздецки.

Ладно. Отпустит. Нельзя при мальце ругаться. Даже в мыслях. Потом его всяким словечкам научу. И приемам. Передам знания. Силу. До капли. Волю к победе.

Самый мощный из Дудаевых будет. Жестче всех.

- Да, - отвечает она. – Я старалась воспитывать его по твоей религии. По тем порядкам, которые у вас приняты. Сама не сумела их придерживаться. Возвратилась в прежнюю веру. Но сын на твоей стороне.

- И что он выбрал?

Такая традиция испокон веков тянется. Ребенка усаживают. Вокруг него раскладывают разные предметы. Книги. Игрушки. Оружие.