Хочу тебя любить

Достигая пика, столько энергии выдаем, кажется, весь мир освещаем. Ослепленная среди ночи до белого дня, останавливается с нами планета. Лишь пару секунд спустя все гаснет, и возвращается способность дышать, видеть, жить.

– Знаешь… – шепчу позже, когда Бойка притягивает меня к себе на грудь. Глажу ладонью его горячую кожу и делюсь: – Когда ты раньше постоянно говорил о сексе, я и близко не предполагала, что это настолько прекрасно, что это так сближает, что без этого всю любовь попросту не выразить…

– На самом деле я тоже не предполагал, – тихо смеется Кир.

Я тоже смеюсь. Посыл понимаю, вот и радостно мне. Очень-очень. Счастливее нас на всей планете нет, мы просветили и не обнаружили.

Не отрывая головы от его плеча, изворачиваюсь, чтобы заглянуть мужу в глаза. Немного смущенно продолжаю:

– Мне кажется, мы растем. Каждый раз выше и выше. Чувствуешь?

– Конечно, чувствую, – незамедлительно подтверждает Бойка.

Взглядом добавляет. Столько там выдержанных временем, космически разросшихся чувств горит, что дух захватывает, и по коже бегут мурашки.

– Я тебя все, – твердо выдвигает он.

– И я тебя все, – отражаю я.

***

На похороны отца Кир идти не хотел. Я убедила, чтобы он сделал это для себя. Напомнила, как сильно мы меняемся, и как часто случается, что с течением времени жалеем о каких-то своих решениях.

– О том, что пойдешь, ты вряд ли пожалеешь. Ведь это ничего не меняет. А вот о том, что не пошел, вполне возможно. Не сегодня и не завтра. Кир, родной, сделай это, чтобы через десять лет быть спокойным.

И он согласился. Поехал один. Вернувшись, ничего не рассказывал. Ни слова. После опознания так же долго молчал, поэтому я не удивилась. Не напирала с расспросами. Сама что-то рассказывала. Обнимала чаще и всячески напоминала, что он не один.

Сложно сказать, что Бойка горевал. И все же, думаю, какие-то струны души гибель отца затронула.

Расследование велось недолго. Еще до похорон, сразу после экспертизы, дело было квалифицировано, как несчастный случай, и в установленном законом порядке закрыто. Наличие гильз на яхте так и осталось необоснованным. Но ни я, ни Кир биться за это и требовать возобновить расследование не собирались. Градский ясно дал понять, что для нас такое решение – лучший исход.

Хотелось как можно скорее забыть об этом кошмаре. Благо Нюта каждый день радовала. Мы с Киром так привыкли к ней, что в какой-то момент я поймала себя на мысли, что не смогу ее отдать маме. Нютик в самом деле росла золотым ребенком. Втроем мы выдерживали идеальный режим – кушали, спали, гуляли на свежем воздухе, купались. А с месяца уже улыбались, гулили, делали упражнения и играли. При этом малышка не мешала нам работать.