Хочу тебя любить

Сколько бы крови мне это не стоило – все будет.

Я вроде как стараюсь держаться спокойно. И все же пробирают меня эти слова до горячей дрожи.

– Знаю, Кир, – шепчу сдавленно. – Я же тебя знаю… – в секундной тишине качаю головой. – Но ты тоже… Береги себя, хорошо?

– Я берегу тебя, – упорно стоит на своем.

– Так для меня и должен… Не забывать о себе.

– Я – терминатор, сама же сказала, – отшучивается в своей манере. – Крепкий, как танк. Вообще отлично себя чувствую.

– Угу, конечно… – бубню и срываюсь, когда Бойка стремительно разворачивает к себе.

Прижимается губами к моей шее, и чувства, что он раздает, так же резко меняются.

– Хочу еб… – выдает нахрапом. Сам себя тормозит. – Кхм… – прочищая горло, страстно, но пронзительно нежно целует. – Любить тебя хочу. Варя… Пиздец как хочу… Очень сильно… Сколько можно меня мариновать? – забросив меня на столешницу, находит глазами мои глаза. От той бури, что он в это мгновение транслирует, не просто сотрясаюсь, а будто физически рассыпаюсь. – Варя… Я же от этого ебучего целибата сдохну быстрее, чем от дырки в груди, – последнее почти стонет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я бы рассмеялась, если бы откровенность Бойки не поглотила меня чувственным армагеддоном. Откидывая голову, дрожу. Дыхание учащается и становится слишком громким. Сердце принимается одурело качать кровь. Своим шумом скрадывает большую часть внешних звуков. Только Кира слышу."

"– Варя… Любишь меня? – полностью теряя контроль, жестче, чем раньше, терзает мое тело. И губами, и руками – до боли проходится. Целуя и засасывая шею, едва ли кожу не стирает. Сминая и лаская бедра, до новой волны дрожи доводит. Все движения жадные, грубоватые и отчаянные. Из-за скорости, что Бойка выдает, походит на борьбу, хотя я сопротивляюсь весьма условно. Скорее инстинктивно упираюсь и где-то на секунду перехватываю его ладони. Но, если честно, даже если бы хотела, вряд ли бы смогла его остановить. Он действительно валит, как танк. – Я тебя люблю… Я, блядь, так сильно люблю… Дай покажу… Центурион… Дай покажу…

Собираюсь сказать, чтобы позволил хотя бы до спальни дойти. Но быстро понимаю, что стоя нам будет даже лучше. Если он будет сверху, я буду переживать, что слишком сдавливает грудную клетку, а ему ведь еще даже на животе спать не разрешили. Какие в таком положении еще движения?

– Варя… – вновь хрипит Бойка в страстном безумии. Ладонями под халат забирается. И сразу к промежности устремляется. Через трусы трогает, я вздрагиваю, мычу и выгибаюсь. – Дай покажу, киса… Родная…

Да, конечно, покажет. Никуда уже не денешься. Никакие уговоры больше не сработают. Наверное, подсознательно я знала, что конец его целибата, как он сам говорит, будет именно таким.