Хочу тебя любить

По дороге много смеемся и обсуждаем всякую ерунду.

– Ты когда-то думал, что в двадцать станешь женатым человеком? Думал?

– Не думал, конечно, – хрипло отзывается Бойка. – Тебе, блин, поэтому так весело? – грубовато фыркает и сам смеется.

– Прости… – хохочу вовсю. – Вспоминаю тебя в первый месяц после нашего знакомства и… – не могу сдержаться. – Как ты там меня называл? Личинка? Инфузория? М-м-м… Гремлинша?

– Центурион, бля… – щеки Кира становятся красными. – Прекращай.

– А теперь женой меня назвать хочешь, – воркочу дальше. – Ну, забавно же…

– Ни хрена забавного. Прекращай, сказал.

– Ни за что!

Бойка дергает меня в сторону и, наступая, крепко прижимает к себе. Упираясь лбом в мою переносицу, еще и взглядом берет в оцепление.

– Хочешь, чтобы я извинился? – спрашивает отрывисто. – Прости. Извини. Больше никогда. Я осел...

– Ш-ш-ш, – шиплю я, едва удается поймать баланс. – Я просто смеюсь, Кир… Не надо извиняться.

– Надо, – напирает он с привычным упрямством. Тем самым, когда кажется, границ не видит. Полагаясь лишь на свои ощущения, просто решительно валит к цели. – Тогда несмешно было.

– Ладно… – вздыхаю я. – Выговорись, Бойка.

– Ты прощаешь?

– Давно простила, разве это не очевидно?

Пытает взглядом так, что я понимаю – для него не очевидно.

– Ты тогда мечтал обо мне? – вопрос вырывается неожиданно для меня самой.

– Что? – конкретно теряется.

Бойка и мечты… Самой смешно. И все же уточняю:

– Ты как-то говорил, что с первой секунды в меня влюбился, – напоминаю я, и Кир немного отрешенно, но кивает. – Ты же уже тогда хотел быть со мной? Думал об этом? Мечтал, Бойка?

Его лицо вновь становится красным.

– Думал, конечно, – сдавленно хрипит он. – Хотел.

– Мечтал, – заключаю я и улыбаюсь, хотя сердце в груди затрудняет все функции.

Бойка выразительно сжимает челюсти и кивает, соглашаясь с этим определением.

По приходу домой остаток дня работаем. Однако к вечеру Кир отличительно молчаливым становится. Видно, что что-то беспокоит его. Я не допытываюсь, хотя, безусловно, хочется. Терплю, давая ему возможность повариться в своих мыслях. Знаю, что, как будет готов, выдаст сам.

И это случается после ужина. Мою посуду, когда Бойка подходит и, обнимая со спины, тяжело выдыхает мне в шею.

– Ты, наверное, хотела бы платье, свадьбу там… Все дела… – по тому, как грубо звучит, понимаю, что его это действительно серьезно беспокоит. Эти его защитные реакции самые красноречивые. – Да? Об этом мечтала?

Опуская в раковину недомытую тарелку, споласкиваю руки и закрываю кран. Обернуться Бойка мне не дает. Так крепко держит, что я быстро бросаю все попытки.

– Да зачем мне какая-то свадьба? Разве это главное?

Однако Кир будто не слышит.

– Сейчас сложно, – выдыхает он. – Но позже… Обещаю, все у нас будет, Варя. Обещаю. Все самое лучшее.