Я. Хочу. Тебя.

Распробуешь, остановиться не сможешь. Эй!

Извращенец щелкает двумя пальцами, а я залпом опрокидываю в себя полный кубок.

Бля. Даже смотреть на это не хочу.

Ни на девку, ни уж тем более, как вытащит сейчас свой вялый страрый член. Я ж потом спать не буду, если это увижу!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И тут же давлюсь нектаром, когда вижу ее. Зеленоглазку.

Даже глаза протираю. Может, старый лис наркоты какой-то подсыпал и у меня глюки?

Но нет. Это она. Таки она!

Идет к нему, виляя бедрами. В каком-то совершенном непотребстве! Полуголая, а жалкие клочки кожи на бедрах и на груди не прикрывают. Наоборот! Только все подчеркивают!

Не замечаю, как кубок сминаю в кулаке.

Всмятку. Вторую руку под столом держу. Иначе разнесу в щепки все здесь на хрен!

А она идет.

Будто и не узнала.

В глаза еще смотрит так…. Растерянно и нагло!

И плетку на вытянутых руках несет.

Ах жеж твою мать!

– Эту хочу, – рычу сквозь сдавленные зубы.

Еще сильнее сжимаю кулаки.

Сам не понимаю, как сдерживаюсь.

Всю волю прилагаю для того, чтобы не ухватить сейчас со всей дури зеленоглазку за этот блядский хвост. Намотать его на руку. Нагнуть прямо здесь, швырнуть на стол.

И не отхлестать этой самой поганой плеткой нагло выпирающие из-под шорт круглые ягодицы!

Сжимаю челюсти и кулаки до хруста.

А зверь внутри уже мечется.

Все вокруг разнести хочет.

И в первую очередь блядского хозяина!

– Эту?

Вскидывает бровь.

Окидывает мою зеленоглазку таким похотливым взглядом, как будто уже трахает. Во всех позах. Во все щели. Прямо, блядь, при мне! Да он в конец охренел! На МОЕ так смотреть!

А может, он ее уже и трахал?

Блядь.

Эти мысли надо от себя гнать. Засунуть вот именно сейчас подальше. А то реально. Прямо здесь и сейчас. Я, как истинный варвар, которым меня все и считают, оставлю на хрен от гостеприимного дома вместе с его хозяином одни запчасти!

– Эта еще не готова. Для гостей. Для себя пока держу. Зеленая совсем. Эта пока нас обслужит. А девчонка пусть рядышкком постоит. Посмотрит. Пусть поучится. Чтоб знала, что ночью должна делать. А то совсем дикая пока еще. Необъезженная кобылка. Но так же даже и интересней, да, Арман? Свеженькое мясо. Молоденькое. Неопытное. Оно завсегда лучше жесткого и старого, пусть даже и умелого!

– Эту.

Блядь, что он несет вообще?

Какая на хрен ему ночь?

Эта ночь моя! Как и эта девка! И если кто-то и будет ее учить чему-то, так только я!

– Эту, Ринат. И не с тобой. Себе хочу.

– В каком смысле себе?

Он наконец перестает мять грудь голой девки. Возвращается к столу. Усаживается напротив.

– В каком еще? Забераю я ее. Себе. Насовсем.

– Эээээ, дорогой. Так дело не пойдет. Ты мой гость. Пробуй. Угощайся.