Я. Хочу. Тебя.

Оно мне надо, снова слезы ее чтоб всю постель замочили?

Только бешенство накрывает. Ярость дикая. От того, что тронуть сейчас не смогу. Что не сама, не по доброй воле у меня оказалась. Да еще и мудак этот, хахаль ее.

Блядь! Как можно свою женщину в такое дерьмо втянуть?

Съездил бы к Гудимову.

Нашел бы получше применение своему пару и кулакам.

Хотя даже не уверен, что остановился бы даже после того, как его гнилая башка повалилась бы на его музейный пол!

Пеленой красной перед глазами накрывает, как представлю, что было бы, если б я не приехал!

Этот больной на всю голову затрахал бы девчонку в усмерть!

Сжимаю зубы. До крошева.

Потому что, на хрен, не могу с него спросить.

Судя по рассказу, он-то как раз в своем праве!

За долги обычное дело баб забирать. Чтоб мотивация у ушлепка была. Не слинять, хоть за такой косяк и за такое бабло никто и не отпустит. Все выезды из города ему закрыты.

И шевелиться. Бабло отрабатывать, пока девку его раскладывают во всех позах.

Хоть по всему раскладу Гудимову легче было бы сопляка закопать. Если кто про гниль эту в его клубе узнает, край ему.

Разводить серьезных людей, пусть даже и на ставки, это конец. Больше слову никто не поверит. Сделок не будет ни с кем, разве что с такими же кидалами. А там еще бабка надвое сказала, кто кого первым в итоге и прикопает. У кидал чести нет. Им легче замараться, чем свой кусок заработать.

А вот сопляка я бы лично сейчас замочил.

Снова и снова так и стоит она перед глазами в том блядстком зале, в шортиках этих непотребных.

За такое убивают. Раздирают. Живьем вытягивают жилы и на глотку наматывают!

Но…

Твою мать!

Я обещал. Слово дал зеленоглазке.

И что, что она не пришла?

Все равно.

Как ни распирает, а слово свое обратно забрать не могу!

Любому бы в глаза плюнул. Сказал бы, что расклад слишком круто поменялся. Да и не убивать я его пообещал в конкретный жизненный момент. На дальнейшие его косяки мое слово распространяться не обязано!

А все равно.

Внутри что-то лупит прямо в ребра.

Не могу.

Вот именно ей слово данное не могу преступить. Никак.

И снова по груше херачу. Уже третью на крюк насаживаю. Две растерзанные валяются по углам.

Дико хочу зеленоглазку. Так, что перед глазами темнет и воздух в легких закипает! Но за горло того упыря подержаться хочу почти так же!

– Твою мать!

Даже рычу, убивая последнюю целую грушу.

Нет.

Мне точно в одном доме с ней оставаться нельзя!

Даже не поднимаюсь наверх.

Наспех принимаю душ и натягиваю первое попавшееся шматье.

Ну и что, что тренировочное?

Хочу я посмотреть на того смертника, который вздумает меня хоть куда-то не пропустить!

У меня адреналин сейчас прямо из ушей хлещет.