Я. Хочу. Тебя.

Привыкай к этой мысли, пока меня не будет.

Ох, черт. Чудовище, оно и есть чудовище! Самое настоящее!

– Но… У меня даже нет одежды…

– Не нарывайся, мелкая, – резко дергает на себя. Опять вдыхает воздух возле моей шеи так, как будто сожрать хочет.

– Не положена тебе одежда. Радуйся, что передышку тебе даю. Время настроиться.

Резко отрывается от меня. Рывком. Будто отдирает свое тело от моего.

Абсолютно голый так и выходит из комнаты.

Вижу, как вздуваются вены на руках. Опасно. Яростно. А член все так же и стоит колом.

Дверь громыхает так, что начинается новое землетрясение. Штукатурка опадает кусками.

Оххххххххххх….

30 Глава 30

Арман.

Это охренеть просто!

Громыхаю дверью, чтобы отгородиться. Быть подальше от чертовки-зеленоглазки!

Твою мать!

Еле сдерживаюсь, чтобы не захерачить со всей дури по стене, как дверь захлопывается.

Стены!

Они, блядь, слишком тонкая преграда! И по хрену, что сделаны из камня!

Тут не камень.

Тут железо нужно.

Каленое.

Самое надежное. Самое прочное."

"Потому что все инстинкты вопят о том, чтобы на нее набросится! Зверь внутри рвет и мечет, готов растерзать зеленоглазку ! Разобрать на косточки! Загрызть насмерть!

А нельзя!

Ни хрена с ней нельзя!

Вены вздуваются так, что сейчас лопнуть.

Сам поражаюсь, как сдержался. Как меня хватило в этой гребаной ванной проверять ее!

Но тогда другое важнее было!

Чувствовал себя увальнем. Полным кретином! Почти насильником!

Я же что?

Я же, блядь, ее за шалаву Гудимовскую принял! Даже не думал особенно церемониться!

А тут…

Ошпарило, когда вошел. Узостью опьянило. Башню снесло.

И так слишком долго сдерживался. Слишком долго хотел. Ее. Именно ее. Не просто трахнуться лишь бы с кем.

С первого взгляда заворожила. Опьянила. С ума слетел напрочь. Как кувалдой бахнула по мозгам.

Зацепила на крючок. Нет. На крюк. Огромный такой. Что только с мясом и вырвать. И то хрен знает, как еще получится!

Твою мать!

Таки сдерживаюсь. А то напугаю крошку еще сильнее. Вот как в простыню завернулась и смотрела на меня. Дрожь одна по всему телу. Сочному. Трепетному. Манящему. Чистый наркотик, а не тело!

Но такое же запретное!

Ведь и правда на лоскутки размету и не замечу!

И глазищи. Глазищи одни перепуганные только из-под той простыни и торчали!

Черт.

Душ не поможет. Я уже и так толкьо что льдом не обкладывался, пока ее ждал. А теперь, когда попробовал, запахом ее одуренным пропитался, так разве что под ледник засунуться! Чтобы намертво смерзлось там все!

Матерясь, спускаюсь в подвал.

Херачу по груше со всей дури.

Из нее песок уже летит во все стороны, а меня все не попускает.

И что?

Сам. Из собственного дома сбежать теперь должен?

Охренеть!

И от кого?

От пигалицы маленькой! Девчонки!

А таки должен. Иначе не сдержусь.