Хиван

Часть из звезд обжигали его холодом, некоторые наоборот жгли каленым железом, и лишь немногие просто делились с ним своим теплом. Летел бесконечно долго, без времени, без цели и без направления, пока однажды, не успев увернуться, налетел правым плечом на огромную спиральную галактику, ожегшую его нестерпимой болью и прилипшей к коже. Превозмогая боль, он потянулся к плечу, что бы стряхнуть жгучую паутину звезд и проснулся.

Иван лежал на обычной кровати в обычной больничной палате. Белый потолок; белые глянцевые стены; капельница, воткнутая в вену левой руки; сама рука удерживаемая мягким зажимом. На правом плече, ближе к ключице нашлепка из бинтов и пластыря. Под нашлепкой, Забелин отлично это чувствовал, скрывалась та самая прилипшая галактика, продолжавшая нестерпимо жечь. Он попробовал отключиться от боли в плече, вычеркнуть эту боль из списка ощущений. Частично это даже удалось, но тут же зажглось два новых источника боли: внизу живота и в правой икроножной мышце.

- Млять, неужто Домой вернулся? - успел подумать Иван, вновь проваливаясь в небытие."

"На этот раз он бежал по пустыне, пытаясь оторваться от огромной чешуйчатой твари, почему-то с лицом Фрунзика Мкртчана, с сине-золотым немесом на голове, как у египетского фараона. Бежать было тяжело, ноги вязли в песке, а во рту раскаленным булыжником ворочался пересохший язык. Пить хотелось нестерпимо. Вдруг на горизонте показалось стойбище бади-адэ. Иван узнал Харунту, а значит, там есть озеро! В три прыжка он достиг его берега и припал губами к воде, но воды так и не коснулся. На его глазах она обратилась в пар, обжегший его рот и внутренности, но ни капли не утоливший жажду. От боли и досады он закричал изо всех сил и снова проснулся.

В палате было темно и тихо. Через широкое окно заглядывали звезды, тускло освещавшие обстановку. Как и прошлый раз, боль не осталась во сне, а пришла вместе с ним в явь. Горел огнем пересохший рот; внизу живота ворочался раскаленный клубок пара; ныли плечо и нога. Он попытался попросить пить, но пересохшее горло смогло выдавить лишь слабый сип. Тем не менее, его услышали, губы смочили влажным тампоном, а рот оросили из спринцовки.

- Пить, воды! - прохрипел Забелин.

- Потерпите, вам пока нельзя, - ответил глубокий женский голос с прибалтийским акцентом.

Иван хотел повернуться и посмотреть на загадочную бессердечную собеседницу. Как она не понимает, ему нужна вода, чтобы погасить раскаленный уголек, застрявший в его кишках! Но вновь провалился в темный бездонный колодец.

16. День одиннадцатый.

Иван проснулся от звука хлопнувшей двери и голосов, говоривших явно о нем:

- Как он? - спросил мужской баритон.

- Лучше. Состояние стабильное, средней тяжести. Температура и сердечный ритм в норме. Кровотечение не возобновлялось.