Хищник цвета ночи

— Это все?

— Эта Мээрин? У тебя с ней был роман?

Вместо ответа Ник вручил мне полный бокал.

Как-то незаметно мы выпили бутылку, и мужчина уже откупоривал вторую.

— Первые два вопроса связаны, — произнес он, откладывая штопор в сторону и доливая вино в свой бокал. — Хотя, по сути, они все связаны, но первые два особенно. Один вытекает из другого. Я не буду заводить семью, потому что изгой. Я таким родился, — спокойно произнес Ник.

Я затаила дыхание, ожидая продолжения.

«Неужели сейчас все узнаю?»

От нетерпения аж пальцы свело."

"— Наш мир, мир двуликих, отличается от обычного, хотя мы во многом похожи. У нас есть зверь, хищник, вторая ипостась. Обычно она дремлет внутри, практически не влияя на ход событий, и получает полную свободу во время оборота. А еще необходимо одобрение зверя для создания семьи. Чаще всего это равнодушие, немое согласие. Крайне редко встречаются две другие разновидности: полное восприятие, означающее идеальное, сильное потомство, или полная антипатия. Обычно это два случая из тысячи. Мои родители попадают как раз в эту пару.

Ник взъерошил волосы, не отрывая взгляда от пламени в камине.

— Это была любовь с первого взгляда у человека и ненависть у зверя. Я ведь говорил тебе, что мы жили вне резервации, что нас не приняли. Отцу пришлось отказаться от зверя, заблокировать его, чтобы он не взял верх и не убил маму.

— Господи.

— Кирк З’Ерн — старший брат моего отца по матери. Он предупреждал, что это добром не кончится, что родители обречены на муки. Но они ослушались. Это не блажь, не игра. Я вырос в любящей семье и видел, как они друг к другу относятся. И сейчас вижу. Но что им пришлось ради этого вынести… Мой брат родился нормальным хищником, и казалось, что удалось преодолеть проклятие зверя… Пока не родился я.

— Но ты же тоже хищник, — не выдержала я.

— Хищник. Несуществующий подвид, можно сказать, альбинос нашего мира… Мой отец ягуар, мои братья ягуары, как и вся семья. Светловолосые и кареглазые. А я…

— Пантера, — тихо закончила, рассматривая темно-русые волосы, которые сейчас казались совсем черными, и ярко-зеленые глаза.

— Пантера, — кивнул Н’Ери. — Побочная ветвь… Мои дети будут людьми. И именно поэтому я отказался от идеи завести семью. Уже давно.

Я закусила губу, пытаясь прогнать подступающие слезы.

Как так можно? Как можно гноить ребенка только потому, что он родился другим?

— Мой вопрос, — вдруг произнес Ник. Он, в отличие от меня, расстроенным не был. Наверное, за пятьдесят лет можно смириться с собственным несовершенством. — Когда, где и с кем ты в последний раз спала?

— С тобой, — буркнула я и тяжело сглотнула.

— Перефразировать по-другому? — плотоядно улыбнулся он. — Когда, где и с кем у тебя был последний секс, Виктор-р-рия?

Молчание затянулось.