Хищник цвета ночи

Мы все знали, что так все закончится.

Раздражение усиливалось, сдерживать его уже не было никакого смысла.

— Даже так. Значит, ты решил облагодетельствовать брошенку?

— Вик, — Андрей расстроенно покачал головой, но меня уже было не остановить.

— Может, и ребенка признаешь? — выпалила я на одном дыхании.

— К-какого ребенка?

Надо же, мне все-таки удалось его удивить.

— Маленького. Ручки, ножки, складочки. Пеленки, распашонки, памперсы. Как тебе такая перспектива, а? Укладывается в концепцию идеальной жизни?

— Ты шутишь? — Глаза мужчины недобро сощурились. — Издеваешься? Хищник никогда не позволил бы тебе забеременеть.

— Ты в этом так уверен? — издевательски хохотнула я и сморщилась от боли, когда он неожиданно схватил и сильно сжал мою руку. — Мне больно.

— Играешь, Виктория? Цену себе набиваешь?

— Да что ты знаешь обо мне?

Ответить он не успел.

Смазанное движение, глухой нечеловеческий рык, и Андрей отлетел от меня прямо в сугроб.

Крутанувшись на пятках, встретилась со злым взглядом ярко-зеленых глаз.

— Н-ник?

Надо сказать, что ступор у меня был совсем недолгим, всего долю секунды. А потом появилась злость вперемешку с отчаяньем.

— Ты! — Я ткнула указательным пальцем в его грудь, обтянутую тонким шерстяным свитером. Этот хищник выскочил на улицу без куртки и без шапки.

Тоже мне, теплокровный!

От неожиданности мужчина даже пошатнулся или просто заскользил по снегу, я так и не поняла, слишком была занята собственными чувствами и болью.

— Ты! — Я снова его ткнула и сделала шаг вперед, вынуждая попятиться. — Ты что здесь делаешь? Я же просила оставить меня в покое!

Фраза была произнесена, и тут же все изменилось.

Ник поймал мою руку и притянул к себе. Несмотря на мое сопротивление, расстояние между нами уменьшилось до катастрофического.

— Вика, ты серьезно думаешь, что я просто так отпущу тебя? После всего, что между нами было?

— Только попробуй приписать сюда контракт! — процедила в ответ. — Я лучше выплачу неустойку, всю жизнь горбатиться буду, чем вновь приму участие в этой игре!

— Никакой игры нет, Измайлова, — неожиданно серьезно ответил тот. — И ты сама это понимаешь.

— Если ты сейчас начнешь признаваться мне в любви, я тебя ударю, — пообещала ему, сверкнув глазами. — Очень больно.

А он улыбнулся. Просто улыбнулся — мягко и искренне, а в уголках глаз появились мелкие морщинки.

— От тебя я вытерплю все что угодно, Тор-р-р-ри.

Вот зачем он так? Зачем включает обаяние на полную мощность? И мне так хочется ему поверить, наплевать на факты, аргументы и прочее. Просто поверить.

— Вик, он пристает к тебе? — За моей спиной зашевелился Андрей, пытаясь выбраться из снега. — Я сейчас… Черт, он меня ударил. Я и в суд могу подать.