Хищник цвета ночи

В куртке было жарко, но снимать ее почему-то оказалось немного страшно. Лужа под ботинками становилась все больше и медленно ползла в сторону ковра. Сюда бы тряпочку. — Что началось?

Ник открыл глаза и посмотрел на меня с такой болью и тоской, что ноги чуть не подкосились.

— Опасные дни.

Я не сразу поняла, о чем речь, а когда поняла, хрипло коротко рассмеялась и покачала головой.

«Уф, кажется, пронесло. А я-то испугалась».

— О нет, нет. Ты ошибся. Это невозможно. Ник… — Я шагнула к нему, пытаясь обнять, но не смогла.

Рука безвольно опустилась, но я отказывалась сдаваться.

— Ник, послушай меня, я выпила сегодня последнюю таблетку. В течение следующих семи дней должен начаться новый цикл. Сейчас не может быть опасных дней. Никак. Они прошли еще неделю назад.

— Неделю, — глухо прохрипел он, не сводя с меня голодного взгляда. — Думаешь, я не отличу запах крови от течки самки?

Грубо, и я невольно подобралась, ожидая следующего болезненного выпада.

— Зачем ты так? — тихо, но твердо спросила у него.

— Неделя, Виктор-р-р-р-рия? — Снова хриплый смех, который прошелся по моим нервам, как наждачка. — А когда я поставил тебе первую метку?

— Я не помню. Ник, какое это имеет значение?

— А то, что она изменила цикл, изменила все, — с глухим стоном ответил мужчина и вновь тряхнул головой. — Черт, как же все запуталось! Как же все сложно!

— У меня бывали сбои в цикле, но не сейчас… Не может быть, — шептала скорее самой себе и понимала, что это не так. Если Ник прав и овуляция наступила именно сейчас, то надо бежать. Как можно быстрее. Теперь и таблетки не помогут. — Мне надо уехать. Сейчас!

— Стой… Не смей… Нельзя… Бежать… Нельзя…

Слова давались ему с трудом, после каждого — длительная пауза, во время которой я четко слышала, как громко стучит мое сердце.

Еще немного, и начнется самая настоящая паническая атака. Никогда не испытывала на себе, но сейчас чувствовала ее четко.

— А что ты предлагаешь? Этого не должно было случиться. Не должно.

— Ты не должна бежать и уезжать, — уже спокойнее повторил он, восстанавливая контроль над зверем. — Нельзя давать повод хищнику. Нельзя начинать игру.

— Это не игра. Это жизнь. Моя жизнь! И я не хочу…

Лишь один стук сердца. Всего одно сокращение сердечного мускула — и вот он уже рядом, бережно, но требовательно держит мое лицо в своих руках, заставляя смотреть ему в глаза.

— Ты мне веришь?

— Нет, ты не понимаешь…

— Ты мне веришь? — упрямо прорычал он, и я покорилась.

— Да.

Улыбнулся. Ярко, быстро, так, что дыхание перехватило.

Впился в мои губы коротким поцелуем.

— Это самое главное. — Мужчина прижался лбом к моему лбу. — Верь мне, Тор-р-р-ри. Всегда верь мне. Я никогда ничего не сделаю тебе во вред. Никогда не перейду границу, не спросив твоего разрешения.