Хирургия мести

Она не шевелилась, кажется, даже не дышала, и это испугало меня куда сильнее истерики.

Я встала, обошла стол и обняла Настю за плечи:

— Ты поплачь лучше. Поплачь, и станет легче.

— Как я могла… — произнесла Настя деревянным голосом. — Как я могла быть такой дурой… конечно, ему нужна была ты, а не я, как же я вообще могла подумать другое…

Я опустилась на колени у ее ног, заглянула в глаза снизу:

— Настя… не надо так. Глеб — редкий урод, но поверь, ему сейчас очень несладко, а будет еще хуже.

— Павел, — сказала Настя все тем же деревянным голосом.

— Что?

— Павел, — повторила она. — Он так себя называл.

Вдруг она словно очнулась, вцепилась мне в плечи и зашипела:

— Не верю! Понимаешь — я тебе не верю! Где доказательства?

— Если уберешь руки, я докажу.

Она мгновенно меня выпустила, и я принесла из сумки свой телефон и сим-карту Глеба, вставила ее и велела:

— Звони ему.

— Не буду… — отшатнулась Настя.

— Я сказала — номер набери.

Она послушно взяла со стола свой мобильный, нажала всего одну кнопку, и я поняла, что этот номер она набирала уже раз сто. Именно в этот момент мне повалили сообщения о пропущенных звонках, а потом появился и сам звонок. Я посмотрела на подругу, прижимавшую к уху трубку:

— Ну что, мне ответить?

— Этого не может быть…

Я нажала кнопку ответа на своем телефоне:

— А так?

Настя отбросила свой мобильный, как будто в ухо ей впилась змея, а не мой голос, и зажала уши руками:

— Зачем ты так со мной? — прошептала она. — Пусть бы я думала, что он просто временно исчез… я бы ждала… у меня была бы надежда, а ты ее убила…

Я сбросила звонок, вынула сим-карту и, сняв с крючка над раковиной ножницы, разрезала ее на четыре части. Настя беззвучно плакала, раскачиваясь, как ванька-встанька.

— Не верю…

— Хорошо, — я вздохнула и полезла в телефон, где — я точно это помнила — должна была быть фотография Глеба, сделанная как-то на моем дне рождения. Найдя ее, я протянула телефон Насте: — Узнаешь?

Она бросила взгляд на экран, молча кивнула и снова заплакала.

— Ты хотела правду — я ее сказала. Прости, другой нет.

— Зачем ты это со мной сделала? — снова прошептала она, заливаясь слезами. — Ты убила меня, понимаешь? Убила надежду, будущее мое убила… Мне незачем больше жить. Нельзя жить, ни на что не рассчитывая и ни о чем не мечтая, а Павел был моей последней надеждой, — как заведенная твердила Настя шепотом, слизывая с губ слезы.

Я ушла в гостиную, закуталась в одеяло и села на диван, поджав ноги. Вот и выбор… Не надо было говорить, пусть бы жила с этой иллюзией. А теперь я виновата, я враг. Надежду убила…

На что?! И теперь я даже уехать сию секунду не могу, потому что оставлять ее наедине с такими мыслями просто опасно — бог знает, что она может натворить.