Хирургия мести

Я написала заявление о проникновении на частную территорию, а Казакова, расплакавшись, рассказала полицейским о том, что этот человек преследовал ее, шантажировал и вынуждал отдать материалы, добытые в ходе журналистского расследования. Ей пришлось сходить в палату и принести свое удостоверение.

— Заявление писать будете? — спросил оформлявший протокол капитан.

— Буду, — решительно сказала Казакова.

Когда все формальности закончились и блондина увезли, Казакова упала лицом на скрещенные на столе руки и зарыдала в голос, как ребенок. Я села рядом, погладила ее по спине и спросила:

— Что же такого в этой папке?

— Там фактически бомба… я должна опубликовать материал, иначе моя душа никогда не успокоится. Мне нужно сегодня закончить первую статью и отослать ее редактору.

— Тогда вам придется подождать до завтра.

— Почему?

— Потому что ваш ноутбук и папка у меня дома. Она подняла голову от стола и непонимающе уставилась на меня:

— Как это? А… что вы тогда Глебу отдали?

— Старые счет-фактуры на ремонт туалетов. Мне показалось, что содержимое папки вам слишком дорого, решила на всякий случай отсюда все убрать, видите, пригодилось.

— Господи, если бы он открыл папку… — простонала Казакова.

— Да, об этом я не подумала. Но ведь все закончилось хорошо. Его продержат минимум пятнадцать суток, за это время я сниму вам швы, и вы сможете, хоть и в повязках, покинуть клинику. Я дам вам заключение о необходимости продолжать лечение за границей, и вы сможете уехать из страны. Даже паспорт менять не придется, там скан радужки.

Мне показалось, что она смотрит сквозь щели в повязки с благодарностью.

— Спасибо… — прошептала Казакова, сжимая руки в замок. — Я все успею. Еще раз спасибо.

— Не за что.

Когда за ней закрылась дверь, я подумала, что вот теперь Матвей будет доволен — Казакова уедет, и ему не придется больше волноваться, что я куда-то влипну. Мир в семье будет восстановлен, и мы оба вздохнем с облегчением.

Станислава

Такого поворота событий я не ожидала. Кто бы мог подумать, что Драгун окажется такой проницательной и вывезет с территории клиники и ноутбук, и папку с бумагами… Я была так благодарна ей, что словами не выразишь.

Оставалась еще одна проблема. Настя. Я долго раздумывала над тем, сказать ли ей правду или все-таки умолчать. Это глодало меня все оставшиеся дни, что я провела в клинике в ожидании снятия швов.

Статьи я закончила, отправила Захару и со дня на день ждала выхода первой из них. Но это беспокоило меня куда меньше, чем состояние моей подруги. Сказать — не сказать…

Настя всегда говорила, что предпочитает знать правду, какой горькой она бы ни оказалась, я же считала, что в такой ситуации лучше не знать ничего. Меня бы такая правда размазала по полу.