Хирургия мести

Здесь было удивительно тихо, как будто совсем недалеко не проходила оживленная трасса, по которой круглосуточно проходили большегрузы. А тут — зеленый оазис, поют птички, шевелится листва деревьев, пахнут цветы в клумбах…

— Хорошее место, — выдохнула я.

— Да, — эхом отозвалась Стаська. — Успокаивает.

Я почувствовала, как меня охватывает легкая истома, захотелось прилечь прямо тут, на скамейке, закрыть глаза и не шевелиться. Я так и сделала — сбросила балетки, нестерпимо сдавливавшие ступни, развернулась, положила голову на колени Стаське и вытянулась во весь рост, умостив ноги на подлокотник.

— Я полежу немножко, — пробормотала я, закрыв глаза.

Стаська свободной рукой взъерошила мне волосы и тоже замерла. Нет, все-таки хорошо, когда есть человек, с которым уютно даже просто вот так лежать на скамейке и молчать. Напрасно я на нее обижаюсь, видимо, есть обстоятельства, от которых Стаська хочет меня уберечь, потому и скрывает что-то. Она всегда считала меня слабой, эмоционально нестабильной, способной устроить истерику на ровном месте. Наверное, в чем-то она права…

Я лениво открыла глаза и села, осторожно убрав Стаськину руку со своей головы. Солнце даже сквозь густую листву припекало нещадно, я почувствовала, что у меня горят щеки и нос:

— Да здесь и загар можно приобрести, даже если не хочешь.

— День жаркий, — пробормотала Стаська, не открывая глаз."

"Я потянулась, встала на разогревшуюся под солнцем плитку прямо босиком и почувствовала себя неожиданно счастливой. Наверное, эта умиротворяющая спокойная атмосфера так повлияла, но мне на секунду показалось, что в моей жизни все хорошо. Я повернулась к дремавшей Стаське и вдруг на дорожке, наполовину скрытой от нас высокими деревцами, увидела Павла. Я даже зажмурилась и снова открыла глаза — ну точно, это он, я же не могла перепутать! Но откуда он здесь? Я снова зажмурилась, а когда открыла глаза, никого на дорожке уже не было. Не мог же человек испариться… Наверное, мне все-таки показалось — перегрелась, вот и мерещится всякое.

— Господи, совсем я сдурела… — пробормотала я, садясь на скамейку рядом со Стаськой.

— Что случилось? — она открыла глаза и потянулась.

— Показалось, что увидела знакомого.

— Ну может, и не показалось.

— Нет, это невозможно. Он никак не мог тут оказаться. Похоже, мне голову напекло.

— Это бывает… Что у вас с Захаром-то случилось? — вдруг спросила она.

— Ничего… — мне вдруг стало стыдно признаваться в том, что муж ушел от меня, даже не объяснив причину. Выходило, что это он меня бросил, а не я от него ушла, и это было почему-то обидно, вроде как наносило удар по моему самолюбию.

— А если не врать?

— Похоже, ты и без меня все знаешь. Непонятно только, чья ты подруга, моя или его, и на чьей стороне.