Имя ей Хель

Я не сумел найти ничего ни о Тьме, ни о пропасти. Но, согласно преданиям, Ночь Аанъя – это начало новой жизни, перерождение. И Верховный Король в эту ночь перерождается вместе со своей землёй. Я не могу ничего утверждать, но, возможно, эта ночь поможет очиститься не только землям Пяти Дворов, но и вашему телу.

– То есть всё, что у нас есть, – старые предания, – вздохнул Хоук.

– Вы и сами знаете, что иногда это очень много. – Олмун сделал несколько пометок на пергаменте. – Но, разумеется, я продолжу поиски. Ферр тоже смотрит книги. И он просил вас спуститься, когда решите узнать путь к Звёздному оленю.

Хоук оттолкнулся от стола и хлопнул в ладоши.

– Не вижу причин откладывать! Хель? – Мотнув головой в сторону ближайшего стеллажа, он двинулся к нему. Там обнаружилась крутая винтовая лестница, которая вела так глубоко вниз, что терялась из виду. – Я уже говорил, что мы празднуем Ночь Аанъя каждый год, – начал объяснять Хоук, не дожидаясь моих вопросов. – Для церемонии, которая свяжет меня и земли фейри, нужны цветы с рогов Звёздного оленя, вода из озера Жизни и сердце Белого вепря. Цветы и воду добывает Верховный Король, сердце – Тень.

– То есть мне надо убить вепря? – У меня уже не было сил удивляться.

– Большого Белого вепря, да. – Хоук шёл впереди, я не видела его лица, а по бесцветному голосу не получалось угадать его чувств. А ещё я не могла понять: это от него исходит могильный холод или от подземелья, в которое мы спускались. Даже огонь, который сам собой вспыхивал в больших металлических чашах, что держали в зубах вмурованные в стены каменные то ли псы, то ли драконы, совсем не грел. – Для тебя же убийство не проблема?

Я напряглась. Что-то не так.

– Не проблема.

Хоук тоже был напряжён, а ещё холоден, избегал смотреть в мою сторону – что-то в нём переменилось. И эта перемена меня настораживала. Он знает. Догадывается. Обо мне или о Сване – понял ещё ночью. Разумеется, он заметил кровь. И сообразил, что она не моя. Это не могло закончиться хорошо. Пальцы сами нашли рукоять ножа. Он был бесполезен против Хоука – я знала, – но ничего лучше у меня не было. Удар в сердце его не убил, но что будет, если отрезать голову? Хотя я сомневалась, что успею даже приблизиться. Проклятые фейри. Я сжала рукоять. Но если он всё знает, почему молчит? Почему всё ещё не убил меня? Или, может, никакого Ферра нет и мы спускаемся в подземелье, чтобы Хоук запер меня и заставил выдать имя заказчика? Пытки, наверно, больше по части Аркена, но кто знает, может, и он уже меня ждёт.

Я оглянулась. Хотелось бросить всё и сбежать, но самое глупое, что я могла сделать сейчас – поддаться страху. Он и так завладел моими мыслями, подбрасывая картинки того, как Аркен отрезает мне палец за пальцем в попытке добиться нужных ответов. Забавно.