Хазарский меч

А Избыт явился к Немтырю – ему было лень тащиться так далеко, а к тому же он хотел передать Заранке, чтобы не высовывалась отсюда. Любован вспомнил о ней, но терять полдня, чтобы забрать непутевую девку, он, конечно, не мог.

Но это было еще не все.

– Сестра твоя ушла туда, – сообщил старик, усевшись на лавку и распахнув полушубок. – Мирава-то. Я ей говорю: ты куда, жизнь, что ли, не мила? Пойдем, говорю, к Немтырю, а не хочешь туда, так к матери, я отвезу. Кабы она б поехала, я б отвез. А она – нет… На лыжи встала и побрела…

И Немтырь, и Тихота, и даже Заранка только дивились. Известное дело, у Миравы в Тарханове дом, все добро, скотина и муж, но если там русы, то всего этого не спасти. Только свою голову сложить или с волей распрощаться. Не безумная же она! Видно, блуд взял!

Три дня Заранка ждала, сама не зная чего. Никто больше к ним не являлся, она трудилась по хозяйству, доила своих коз, но неизвестность и тревога не давали покоя.

Русы пришли в Веденецкую волость слишком быстро. Будто с дерева слетели. Будто гром обрушились. Даже воеводы не ждали их сюда, к тому же так скоро, а уж Заранка и подавно. Она думала, что Ярдар и даже его жена еще не раз будут к ней являться с подарками и уговорами, и она поддастся, только когда они как следует поймут, как нехорошо и необдуманно поступили… Но теперь… Оставалось лишь гадать, что с ними. Жив ли еще Ярдар? Его оковская лебедь? Прочие тархановские. И Мирава.

На четвертое утро внезапно выглянуло солнце. Небо очистилось, засыпанный снегом лес посветел, засверкал. Принеся воды от проруби на ручье, Заранка остановилась перед дверью, оглядываясь.

Вдруг наверху послышался знакомый шум. Посыпался снег с сосны. Заранка вскинула голову: на сосне сидел крупный черный ворон и вертел клювом, будто проверял, все ли в хозяйстве справно.

– Встрешник! – воскликнула она. – Давно тебя не видела! Где же ты, черный ворон, полетывал? Что ты, черный ворон, видывал?"

"Он знает, что происходит в Тархан-городце. Это несомненно. Проще было бы предположить, что Встрешник явился из Честова, от Огневиды, но Заранка, все время думая об участи Тарханова, невольно видела в вещей птице носителя именно того знания, которого ей не хватало.

Ворон явился, как обычно, не с пустыми руками. Приглядевшись, Заранка заметила, что в клюве у него что-то есть.

– Что ты принес? – осипшим голосом окликнула она. – Показывай.

Ворон сбросил свою добычу; что-то маленькое и тяжелое упало в снег. Пробежав несколько шагов, Заранка стала рыться возле узкой глубокой ямки. Поначалу ей попадались только обломки веток и шишки. Руки мерзли. Пробирала дрожь – не от снега. Внутри все сжималось и холодело от страха. Вспомнилось, как в день их с матерью бегства из дома Встрешник принес обгорелую кость с чьей-то давней крады.