Хазарский меч

– Отдаю тебя брату моему, Годреду сыну Альмунда, служи ему верно и вечно. Да примут вас обоих боги, – сказал он и тоже кивнул заморянцу.

Дальше все свершилось в один миг – заморянец сильно дернул сразу за оба конца веревки, а Свенельд всадил нож Уневе под грудь. Мгновенно убитая сразу двумя способами, она рухнула бы, если бы отроки не подхватили ее под руки и не уложили наземь."

"Свенельд вынул нож из ее груди, но крови вытекло совсем немного. Ее и не видно было на красном шелке. Свенельд подошел к краде и по бревнам поднялся наверх, к лодке. Заморянец взял тело Уневы на руки и передал Свенельду. Тот бережно принял ее и положил, будто спящую, в лодку рядом с телом брата, на пышное ложе из дорогих мехов и полосатых шелковых подушек. Казалось, она нежно прильнула к нему, как будто их двоих связывает любовь – тех, кто при жизни ни разу не видели друг друга.

Лучше бы это была Ульвхильд, вдруг подумалось Свену. Она, как валькирия, подтолкнула Годо в этот поход, ей было бы уместно и уйти вместе с ним. Свен не злился на Ульвхильд – Годо сам решил стать тем человеком, который осуществит ее желание мести. Она лишь дала ему повод показать себя лучшим из людей, достичь вершины земной славы. И тем Ульвхильд, при высоте ее рода, красоте, юности, твердости духа и точном понятиии о чести, заслужила право разделить эту славу с Годо, уйти в Валгаллу вместе с ним.

Но ей опять не повезло. Вот уже второй мужчина, молодой, знатный и доблестный, умирает на славном пути, но так далеко от нее, что и вести об этом она получит не скоро. И ее место возле Годо займет другая.

Свенельд постоял, глядя на эту красивую пару, и на суровом, неподвижном лице его отражалось глубокое чувство – горе, тоска и… надежда. Надежда на то, что ничего еще не кончилось…

Стоя на краде, на полпути между небом и землей, между Темным Светом и белым светом, Свен вдруг почувствовал себя старше, чем его старший брат. Он будет и дальше созревать, мужать, стареть. Он уже постарел – на два дня и на двадцать лет. А Годо два дня назад стареть перестал. Ни единый волос его не поседеет, он навсегда останется крепким и свежим, как молодой дуб в летней листве. И по праву старшего Свен теперь оставлял его в новом доме, с самой лучшей женой, какую сумел найти и вручить ему…

Теперь лодка выглядела готовой к плаванию.

Сверху донесся резкий крик. Все сотни людей на поле разом вскинули головы. Черный ворон описывал круг в вышине. Свену, стоявшему над всеми, выше живых, выше лежащих мертвецов, показалось, что он с вороном – наедине.

Время пришло. О́дин ждет. Спрыгнув с крады, Свен сделал знак, чтобы ему подали факел.

* * *Мирава плохо видела, как Уневу укладывали в лодку. У нее закружилась голова, перед глазами все поплыло, и она ухватилась за чью-то руку рядом – не видя чью.