Хазарский меч

К тому времени как ее приволокли при помощи лошадей, на лугу уже дымили костры и варилась каша.

– Может, до утра? – Свен взглянул на небо. – Темнеет. Если повезет, войти в город мы и успеем, но там придется разбираться уже в темноте.

– Я хочу ночевать под крышей! – Годо решительно мотнул головой. – С мясом, пивом и какой-нибудь юной валькирией под боком.

– Ну, думаю, во всем этом в городе нет недостатка! – хмыкнул Свен. – Так и быть, про валькирию я Ульвхильд ничего не скажу, когда мы будем рассказывать о наших подвигах.

Годо тоже ухмыльнулся и по старой привычке толкнул его в плечо.

Пока каша варилась, хирдманы приготовили порок: с ели обрубили сучья и набили жерди. Из жердей собрали большие щиты, чтобы прикрывать порок от стрел с вала.

– Ну, пошли, если ты так решил! – Свен надел шлем. – Пошли, дренги!

Встав по десять человек с каждой стороны, хирдманы подняли порок и двинулись по широкой тропе к воротам. По сторонам встали пешим строем в несколько рядов глубиной; передний ряд был прикрыт «стеной щитов», во втором и третьем ряду лучники готовились обстреливать вал. Свен шел во втором ряду справа от ворот, Годо – возле порока справа, на левом крыле главным шел Тьяльвар. Высился над строем красный стяг с черным вороном."

"Забыл спросить про фюльгью, вспомнил Свен, и оглянулся, отыскивая Годо, но уже ревели рога, подавая войску и городу знак к началу схватки. Взяв копье с синим древком, Годо мощным броском отправил его в ворота Тарханова, и оно воткнулось в толстые доски.

– О-о-о-ди-и-ин! – пропел-прокричал он, давая знак к началу битвы.

– Посмотрим, как вам теперь поможет ваш хазарский бог! – пробормотал Свен, поверх кромки щита глядя на вал, где толпились защитники Тарханова.

На валу по обе стороны от ворот стояли почти такие же «стены» из круглых щитов, за которыми прятались лучники. Здесь не то, что в других веденецких городцах – дружина Тарханова была невелика, но хорошо снаряжена, и по ухваткам видно было людей опытных и неробких. Вот русы приблизились на «большой перестрел», потом на малый. Только тогда с вала начали стрелять: не имея возможности пополнить запас стрел, тархановцы их берегли. Снизу им отвечали более уверенной и частой стрельбой: после всех прежних сражений русы старательно собирали стрелы с поля, насаживали наконечники на новые древки.

Под прикрытием щитов порок подполз к воротам и нанес первый удар.

– И – раз! – доносился голос Годо.

Порок ударил снова, ворота содрогнулись.

– И – раз!

– Р-р-ру-у-усь! – заревели русы справа от ворот.

– Р-р-русь! – отозвались слева.

Раздался еще один удар, и к грохоту примешался треск – доски начали поддаваться. Русы разразились ликующими криками, смешивая свои голоса с ревом рогов.

На валах никто не кричал.