Хазарский меч

С хазарами видели и часть дружины из Тархан-городца, но, как сказали в Светомле, не более половины. По всему выходило, что если хазары не остались в Тарханове, а ушли дальше, то противиться русам будет особо некому. Но хазары могли и остаться, чтобы прикрыть главный город этой волости, свою опору в этих краях, поэтому Годо и стремился не дать предупредить их.

О беглеце по имени Хастен в Светомле и Брегамирове ничего не знали – уверяли, что не видели его после ухода войска на запад.

– Может, сгинул, троллев сын, – сказал Годо. – А если нет, то в Тарханове мы его достанем. И он пойдет тем путем, который ему с самого начала был назначен, но троллев сын Улав за каким-то ётуном передумал!

Исчезновение Хастена после падения Кудояра обнаружили не сразу. Поначалу всем было не то того, его никто и не хватился, пока обозные возчики не обратили внимание, что пленник как-то слишком долго сидит неподвижно – не замерз ли? Костер погас, Годыни нигде не видать… Тут и отрок Збуд прибежал, подошел к саням поближе, толкнул сидящего – тот повалился на солому, как мешок, и оказалось, что это не пленник, а сам Годыня, да только мертвый, как полено… Обозные побежали за боярами…

При трупе нашли обгорелые обрывки веревок, но как Хастен ухитрился их пережечь на глазах у Годыни? Только сам покойный и мог бы рассказать. Пытались было искать, но вокруг так натоптали, что следы Хастена затерялись среди прочих. Обычного с виду мужика в самом обычном старом кожухе никто среди суеты близ захваченного города не приметил. Да и как, если тут больше полутысячи человек, и из них мало кто друг друга знает.

Тем временем обнаружилась пропажа одной верховой лошади, а тело отрока-бережатого нашли в ближайших же кустах. И времени прошло уже столько, что преследовать беглеца стало поздно."

"– Бежать ему некуда, кроме как к себе на Упу, в Тарханов, – сказал Годо раздосадованному Гостимилу – погибшие были смоляне. – Мы все равно туда идем, там его и накроем. И на этот раз он от своей судьбы не уйдет.

В захваченном Кудояре заканчивался поход смолян: и люди Улава под началом Сверкера, «молодого конунга», как его с удовольствием называли хирдманы, и ратники Гостимила дальше идти не собирались. Они изгнали врага со своей земли и предупредили опасность со стороны оковских вятичей. Что же касается вятичей-веденцов и тархановских русов, то причина преследовать их имелась только у сыновей Альмунда. Сверкер, правда, раззадорившись, был не прочь и еще попытать свою удачу, но Хьёр, назначенный ему в дядьки, отсоветовал. Веденецкая волость принадлежала хазарам, и вторгаться туда означало бросать открытый вызов самому хакану. Улав, человек как отважный, так и осторожный, не хотел этого делать и предпочитал ограничиться защитой своей земли.