Бунт Хаус

Если вы, девочки, извините меня, у меня горячее свидание в городе. Наслаждайся просмотром дневника, Элли. Думаю, что ты найдешь это чтиво захватывающим.

Сестра Рэна неторопливо выходит из комнаты, покачивая бедрами. Она не потрудилась закрыть за собой дверь, но Карина соскакивает с кровати и бросается через комнату, захлопывая ее за ней. Я никогда не видела, чтобы она двигалась так быстро.

— Тебе не нужно это читать, — говорит она.

Вау. Когда Карина поворачивается ко мне лицом, я едва узнаю ее. Она стала пепельно-бледной, краска сошла с ее лица, и в чертах ее лица появилась паника. Она выглядит на десять лет старше, чем есть на самом деле, и ее отчаянно преследуют призраки.

Я лезу в тайник Мары и достаю оттуда книгу в кожаном переплете. Она холодная и тяжелая в моих руках, толще Библии, ее страницы местами сморщены и запачканы, большинство из них исписано.

— В чем дело, Карина? — Я должна спросить. Я ненавижу, что мои слова такие жесткие и отрывистые, но здесь явно происходит что-то такое, о чем она не хочет, чтобы я знала.

Она шагает через комнату, протягивая руку за дневником.

— Дай его мне, Элли. Серьезно. Это одна из тех неприятностей, в которые ты не хочешь ввязываться. Ты можешь... ты можешь просто довериться мне? Разве я не присматривала за тобой с тех пор, как ты приехала сюда?"

"Дневник кажется мне неразорвавшейся бомбой в моей руке. Если я его вскрою, он взорвется, и все, что я знаю, все, что я думаю, что знаю об этом месте, превратится в дым. Это то, чего я хочу? Чтобы все стало еще сложнее? Вся моя жизнь была одной проблемной ситуацией за другой. С Рэном все так сложно, что я даже не знаю, что между нами происходит. Но тайна, окружавшая прежнюю обитательницу моей комнаты, кажется весьма туманной. Такое чувство, что было бы опасно не знать, что случилось с девушкой и кто причастен к ее исчезновению. И я признаю, что Карина сейчас находится на самом высоком уровне паники, и это пугает меня. Это заставляет ее выглядеть невероятно виноватой — в чем именно, я не уверена — и я понятия не имею, что мне сейчас делать.

— Пожалуйста, Элоди. Ничего хорошего не выйдет из чтения этого дневника, уверяю тебя. Мы должны просто передать его копам, и пусть они разбираются с этим. — Карина стискивает зубы. Она запинается, ее плечи напрягаются, спина настолько прямая, что кажется, будто она вот-вот отдаст честь четырехзвездочному генералу. — Прошел почти год. Родители Мары все это время очень переживают за свою дочь. Полиция будет знать, что делать с новыми уликами. Передать его им — это правильно.

— Ты знаешь, куда она делась, Карина? Поэтому ты не хочешь, чтобы я его читала?

Она моргает, ее веки быстро трепещут.

— Нет! Если бы я знала, где она находится, поверь мне, я бы сказала об этом любому, кто меня послушает.