Бунт Хаус

Вот как все это началось для тебя — ты хотел построить вокруг себя такую высокую стену, чтобы никто никогда не смог ее пробить. В итоге твое сердце так замерзло и обледенело, что у него есть гребаный морозильный ожог.

— Мое сердце — не окорок.

— Без разницы. Все это очень хреново, вот и все, что я хочу сказать, а то, что ты говоришь мне, что способен заботиться о ком-то, откровенно говоря, настолько невероятно, что это кажется огромной тратой моего и твоего времени."

"Боже, как я могу хотеть поцеловать ее так чертовски сильно, когда она говорит мне, что я безнадежен? Нет ничего более предсказуемого, чем тот факт, что большинство девушек обычно спотыкаются о себя, чтобы оказаться в моем поле зрения, а она решительно этому противится. В этом составляющая часть моего влечения, да, но эта потребность... черт меня побери, она гораздо больше. Она составила обо мне свое мнение и посчитала никчемным. Мне никогда не было дела до того, что думают обо мне другие люди, но плохое мнение этой девушки обо мне имеет большее значение, чем я могу вынести. Ее непокорность, сила, самоуверенность — все это вызывает зависимость. Элоди точно знает, кто она и за что борется, и я хочу дышать ею, как будто она сама жизнь.

— Не смотри на меня так, — говорит она, отворачиваясь. Пламя свечи отражается от ее волос, создавая вокруг головы золотой ореол.

— Как я на тебя смотрю? — Это явная дерзость с моей стороны.

Я точно знаю, как смотрю на нее, и не собираюсь сдаваться. Я хочу ее сожрать. Заявить на нее свои права. Привязать ее ко мне любым возможным способом. И если она может прочесть это в горящем огне в моих глазах, то так тому и быть. Я не стыжусь того, что чувствую, и уж точно не стану скрывать это от нее.

— Просто... веди себя прилично, — предупреждает она. — Ты обещал.

— Ладно, хорошо. Пусть будет по-твоему. Задавай следующий вопрос.

Я жду, затаив дыхание, напряжение нарастает между лопатками, ожидая, что она скажет дальше. Этот обмен такой волнующий, знать, что вещи, которые она спрашивает меня здесь и сейчас, представляют собой моменты из прошлого, когда она сидела одна в своих мыслях и задавалась вопросами обо мне.

Элоди делает три больших глотка вина из своего стакана.

— Хорошо. Почему Дэшил так плохо обошелся с Кариной? Это было какое-то пари между вами, ребята?

— Дэшил любит ломать свои игрушки, когда они становятся для него слишком важными.

Она с отвращением морщит нос.

— В смысле? Он унизил ее и причинил ей боль, потому что она ему слишком нравилась? Это и есть твое оправдание которым ты его вооружаешь?

— Я не собираюсь его ничем вооружать. И это не оправдание. Я просто излагаю тебе факты. Дэш плохо реагирует на ситуации, когда его власть каким-либо образом ослабевает, а симпатия к Карине делала его слабым.