Хаски и его учитель белый кот. Том III

— О, да, конечно, я и раньше часто слышал, что надо отпустить обиду, потому что иначе «этому никогда не будет конца», вот только почему прощать должен именно я? — каждое слово Сюй Шуанлиня было пропитано негодованием, но на его лице по-прежнему сияла легкая улыбка, больше похожая на насмешку. — Давай, я дам тебе оплеуху, а потом, когда придет время платить по счетам, скажу «месть порождает месть, прости, иначе этому никогда не будет конца». И что, ты вернешь мне оплеуху или смиренно проглотишь обиду, а, плешивый осел[225.8]?

Кто-то из толпы гневно крикнул:

— Вымой свой грязный рот, Наньгун Сюй! Как можно так разговаривать со старшими?!

— Еб твою мать, так-то и я для тебя старший, — рассмеялся Сюй Шуанлинь, — примерный мальчик, раз уж ты забыл о старшинстве, может тоже вымоешь свой рот?

— …

Покручивая усы, Хуан Сяоюэ начал толкать заготовленную речь:

— Наньгун Сюй…

Но Сюй Шуанлинь тут же поднял руку, останавливая его. И скривив уголки полусгнившего рта, заявил:

— Давайте сначала обсудим, как вы все будете ко мне обращаться. Впредь называйте меня Сюй Шуанлинь и никак иначе. Мне не нравится имя Наньгун Сюй.

Хуан Сяоюэ раздраженно тряхнул рукавами:"

"— Милостивый государь, допустим, убив тех двух уважаемых глав, вы стремились восстановить справедливость. Это значит, смерть этих людей должна была полностью погасить кровный долг перед вами. Какой смысл был в том, чтобы позже выколоть глаза стольким невинным людям?

С самым непринужденным видом Сюй Шуанлинь охотно ответил ему:

— Раньше я ведь пытался взывать к здравомыслию всех этих невинных людей, но меня никто не слушал, — сделав многозначительную паузу, он вдруг весело расхохотался, — теперь вы говорите, что этот наимудрейший[225.9] сошел с ума и требуете, чтобы безумец ясно отличал черное от белого и добро от зла? Все-таки все эти благородные люди с высокими моральными принципами... такие забавные, — он захлопал в ладоши, — это все и правда весьма забавно.

Мо Жань, который все это время молча стоял рядом, вдруг спросил:

— Все потому, что ты сам хотел добиться справедливости, да?

— …

Взгляд Сюй Шуанлиня медленно заскользил по лицу Мо Жаня.

На обдуваемом холодным ветром каменном помосте эти двое в упор смотрели друг на друга.

В глазах Мо Жаня силуэт Сюй Шуанлиня постепенно размывался и, в конце концов, он перестал видеть наполовину сгнившего человека на последнем издыхании.

Сквозь Сюй Шуанлиня он видел тень другого мужчины, с жемчужным венцом на голове и одетого в расшитое золотом черное одеяние. Он увидел Наступающего на бессмертных Императора — самого себя из прошлой жизни.

— По пути сюда мы встретили Наньгун Лю. Он называет тебя Ваше Величество. Ты сам себе пожаловал титул наместника богов на земле, — сказал Мо Жань.