Хаски и его учитель белый кот. Том III

В конце концов, прекрасные костяные бабочки не какая-то ядовитая тварь, а ведь даже ядовитое насекомое может укусить, что уж говорить о живом человеке.

Во времена поколения наставника Цзян Си, среди разводимых костяных бабочек была одна молодая девушка, которая не захотела покориться судьбе. В отличии от своих сестер по несчастью, она не была безвольной и глупой пустышкой и не собиралась так жалко закончить свою жизнь.

Своей красотой и сладкими речами эта прекрасная костяная бабочка соблазнила присланного в Гуюэе на осмотр товара высокопоставленного адепта Цитадели Тяньинь. Этот юноша был тем еще развратником, так что той же ночью, не удержавшись, влез в постель этой несравненной красавицы. Уже на следующий день она упросила любовника выкупить ее из Гуюэе, поклявшись впоследствии всю жизнь повиноваться лишь ему и всеми силами помогать ему в совершенствовании.

Ослепленный страстью, тот ученик Цитадели Тяньинь уступил ей. В итоге, не прошло и несколько дней, как девушка сбежала от него и, отыскав где-то семена Великого Пожара Цзехо[297.3], в самый темный час перед рассветом вернулась на Остров Линьлин и подожгла боковой двор Гуюэе.

Той же ночью она помогла сбежать всем находившимся под замком прекрасным костяным бабочкам, а более сотни учеников Гуюэе либо сгорели живьем, либо получили очень сильные ожоги…

Остальные школы тогда смотрели на это происшествие без особого сочувствия, и хотя большинство заклинателей громко заявляли о своей поддержке, за спиной они насмехались над Гуюэе за то, что там не смогли присмотреть даже за женщинами. По этой причине репутация школы целителей сильно пострадала, а их глава пришел в такую ярость, что с той поры прекратил разведение прекрасных костяных бабочек…

— Раз уж вам так смешно, то не нужно впредь приходить и просить у нас лекарства. Раз уж их так много сбежало, если у вас есть способности, то можете проявить сноровку и самостоятельно на них поохотиться.

Таким образом, к тому времени как Цзян Си стал главой, в Гуюэе осталась всего лишь одна прекрасная костяная бабочка — Сун Цютун. Изначально ее берегли для обслуживания нового уважаемого главы, однако Цзян Си никогда не был падок до женской красоты. Кроме того, нового главу раздражали все женщины, а прекрасных костяных бабочек он воспринимал как источник несчастий, поэтому, несмотря на недовольство старейшин, в конечном итоге, Цзян Си все-таки настоял на продаже этой женщины с аукциона.

Заметив по реакции Чу Ваньнина, что, похоже, он все же смог припомнить архивные записи об этом подзабытом инциденте, Ши Мэй с улыбкой сказал:

— Ну, скажите уже что-нибудь.

— Сам говори.

— Все верно, в тот день на аукционе в Палате Сюаньюань, продавали именно Сун Цютун. И я тоже пришел туда.