Хаски и его учитель белый кот. Том III

Резко распахнув глаза, в которых смешались ярость и боль, Сюэ Мэн крикнул:

— Верни жизнь моего старшего брата!

На сей раз Тасянь-Цзюнь ответил не сразу. Лишь после длинной паузы, он с холодной усмешкой сказал:

— Быть образцовым наставником Мо и правда неплохо, столько людей беспокоятся о нем.

— …

— Но говорил ли этот человек тебе когда-нибудь, что сам он лишь моя реинкарнация и прекрасно помнит всю ненависть и вражду, все преступления и грехи прошлой жизни? — чем сильнее была ярость императора, тем ярче разгорался холодный огонь в его глазах. — Он просто лжец!

Похожие на тени гаргулий[293.2], Сюэ Мэн и Тасянь-Цзюнь застыли напротив друг друга на коньке крыши.

С каждым словом раздражение и злость Тасянь-Цзюня росли, что не могло не отразиться на его лице:

— Этот бесстыжий негодяй в новом воплощении прикинулся благонравным тихоней, почтительным младшим собратом и добрым старшим братом[293.3]. Он постоянно притворялся перед родными и друзьями, чтобы создать себе хорошую репутацию образцового наставника Мо… да этот лицемер давно заслужил смерть. Чем он отличается от этого достопочтенного?

Стиснув зубы, Сюэ Мэн процедил:

— Вы совсем не похожи.

— Ха! Смешно!

Дождь стекал по черепице, превращаясь в бурлящие ручьи под их ногами.

— Не похожи? А чем мы отличаемся? Ты считаешь, что он намного чище? Даже если сто лет он будет мокнуть под дождем, ему не отмыться от его грязи!

Длинные ресницы Сюэ Мэна стали совсем мокрыми от дождя:

— Он и ты — два совершенно разных человека!

— Еб твою мать! Два разных человека?! — со злостью бросил Тасянь-Цзюнь. — Да ты просто притворяешься слепым!

После недавней смерти госпожи Ван эта фраза ударила наотмашь. Злобно выругавшись, Сюэ Мэн зажег магический огонь в своей ладони и обрушил его на императора.

За десять лет даже Сюэ Мэн этого мира так и не смог стать достойным соперником Тасянь-Цзюню, что уж говорить об этом сопляке, что стоял сейчас перед ним.

С каменным лицом Тасянь-Цзюнь легко увернулся от его удара, так что духовное пламя не задело даже волоска на его голове. Более того, он тут же вытянул руку и крепко схватил не успевшего увернуться Сюэ Мэна за предплечье. Прищурив черные с легким фиолетовым отливом глаза, с высоты своего роста он холодно взглянул на него и приказал:

— Эй, двое под карнизом, немедленно покажитесь на глаза этому достопочтенному. Если не поторопитесь, берегитесь, этот достопочтенный ненароком может и раздавить когтистую лапку этого птенчика.

Братья Мэй тут же выскочили из-под карниза. Один держал в руках цитру, у второго был меч.

Увидев их, Тасянь-Цзюнь нисколько не удивился. Окинув их насмешливым взглядом, он с кривой усмешкой сказал:

— Ваш жизненный путь действительно весьма интересен.