Хаски и его учитель белый кот. Том III

Падая на колени в снег, люди почтительно преклоняли колени и трижды кланялись, касаясь лбом земли.

Тасянь-Цзюнь не проронил ни слова. Словно сокол, он скользил взглядом по шеренгам совершенствующихся, каждый из которых был закутан в черный плащ.

Это безбрежное людское море стекало к подножию горы и терялось вдали.

Во главе этой толпы был дрожащий старик. Северный ветер трепал выбившуюся из пучка седую челку прислуживающего ему уже много лет Лю Гуна.

В год смерти Тасянь-Цзюня Лю Гун вместе с прочими слугами был отослан на родину. Тогда император думал, что все кончено, но великий гуру медицины Хуа Биньань явил миру свою чудовищную натуру, и превратил труп Тасянь-Цзюня в управляемого живого мертвеца.

Однако этот живой мертвец частично сохранил чувства, сознание и волю, так что приставленный к нему Хуа Биньанем немой слуга оказался ему не по нраву. Только когда Хуа Биньань отыскал старого слугу из Дворца Ушань, Тасянь-Цзюнь согласился пойти на мировую.

Позднее, по неизвестным старику Лю причинам Хуа Биньань бесследно исчез из этого мира, оставив государя в одиночестве, влачить жалкое существование полутрупа, который и умереть не может и жить ему невмоготу.

Спустя долгое время даже самые глупые люди не могли не заметить, что оставленным в этом мире мертвым императором все еще продолжают управлять, и старик Лю, конечно, не был исключением. Но что мог поделать сморщенный старик, который был уже одной ногой в могиле?

У него не было ни дома, ни родных, все его друзья уже давным давно отошли в мир иной, так что ему только и осталось зарабатывать себе на пропитание, прислуживая[291.5] Тасянь-Цзюню, с чем этот дряхлый немногословный слуга довольно неплохо справлялся.

Именно из-за этой близости, когда Лю Гун снова увидел Тасянь-Цзюня, радость и печаль в его глазах была намного правдивее, чем наигранные эмоции всех прочих людей.

Тасянь-Цзюнь едва заметно шевельнул губами:

— Старина Лю."

"— Ваше величество, — Лю Гун распластался по земле в низком поклоне. — Ваше величество, наконец-то вы вернулись.

— Ты знаешь? — когда Тасянь-Цзюнь произнес эти слова, он и сам не осознавал, что сейчас выглядит как ребенок, который спешит поделиться радостью с кем-то из старших родственников. — Достопочтенный снова видел его.

Лю Гун остолбенел:

— Образцового наставника Чу?

— Да, видел его много раз. А еще этот достопочтенный восстановил духовное ядро и, как только будет закончено одно важное дело, этот достопочтенный сразу же сможет…

Вероятно, увидев отражение своего взволнованного лица в мутных глазах старика, он вдруг осекся и немного смущенно оглядел стоящих на коленях людей.

К счастью, никто не осмелился смеяться над ним.