Хаски и его учитель белый кот. Том III

Он снова тихо пробормотал:

— У меня тоже есть старший брат.

— Да, я знаю.

Сюэ Мэн прислонился к балке. От долгого сидения скрестив ноги его тело немного затекло. Вытянув одну ногу, он какое-то время смотрел на Мэй Ханьсюэ.

Вдруг ледяное выражение на его лице растаяло, глаза ярко вспыхнули и заискрились смехом. Но даже этот сияющий улыбкой Сюэ Мэн все еще не был похож на привычного Сюэ Мэна.

— Эй, а как твой старший брат с тобой обращается? — со смехом спросил он.

Мэй Ханьсюэ слегка изумился этой перемене. Неужели этот человек, когда напивается, всегда так себя ведет? Все же он ответил:

— Замечательно.

— Ха-ха-ха, а ты и правда бережешь слова, словно золото. Замечательно, это как? В чем это выражается? Выплавит ли он для тебя оружие или приготовит для тебя лапшу, когда ты болен?

Мэй Ханьсюэ улыбнулся и ответил:

— Вовсе нет, но он может защитить меня от дам.

Сюэ Мэн: — …

— Мне не очень нравится смотреть, как мои бывшие любовницы плачут и скандалят, — пояснил Мэй Ханьсюэ. — От тех, кто не может спокойно принять наше расставание, он меня и защищает. Ему это дается гораздо проще, чем мне, ведь он не такой чувствительный и не любит ходить вокруг да около[290.1]. У него вообще нет к этому никакого интереса, в свои-то почтенные годы он даже за руку девушку не держал.

Сюэ Мэн сморщил нос:

— Как зовут твоего старшего брата?

— Мэй Ханьсюэ.

— Так же, как и тебя?

— Иероглиф другой, — Мэй Ханьсюэ засмеялся. — Мой брат и правда, холодный[290.2], как снег, так что полностью соответствует своему имени.

— И зачем вы двое вообще решили провернуть этот фокус… — продолжил болтать внезапно разговорившийся Сюэ Мэн.

— Так удобнее заниматься делами. Когда какое-то дело делают два человека, в этом нет ничего странного, а вот если люди считают, что все это дело рук одного человека, у них сразу появляется ощущение, что это нечто невероятное и труднодостижимое. Глава Дворца намеренно выбрала для нас этот путь, поэтому с детства мы со старшим братом неразлучны.

Рассказывая это, он снял крышку с курильницы и серебряным черпаком помешал пепел внутри, после чего наполнил ее благовониями, которые успокаивали дух и устраняли внутренний холод, и мягко продолжил.

— Каждый из нас всегда носит с собой маску из человечьей кожи. Когда он надевает ее, я показываю людям свое настоящее лицо, когда маску ношу я, он занимается делами в своем истинном обличье, и так уже больше двадцати лет.

— И вам не надоело?

— Нет, не надоело, это довольно весело, — Мэй Ханьсюэ рассмеялся. — Хотя мой старший брат наверное чувствует себя уставшим. Он всегда говорит, что в миру у меня слишком много любовных долгов и из-за этого, покидая дом, ему приходится обходить стороной всех этих заклинательниц.