Хаски и его учитель белый кот. Том III

Склонившись над Сюэ Мэном, он уставился на него, словно зверь на законную добычу:

— Интересно, оказывается лучший ученик и гордость Чу Ваньнина тоже может набраться как свинья, — с этими словами он присел на край каменного стола и, протянув руку, приподнял за подбородок лицо Сюэ Мэна. — Как же давно я не видел тебя таким юным, — Тасянь-Цзюнь тяжело вздохнул. — Слишком задержавшись в том суетном мире этот достопочтенный почти забыл, каким самодовольным и надменным выглядело тогда твое лицо.

Кончиками пальцев он ласково прикоснулся к подбородку, скользнул по щеке, переносице, брови и в конце едва ощутимо ткнул в лоб.

— Сюэ Мэн, знаешь что? Есть одна вещь, о которой этот достопочтенный действительно очень сожалеет, — он смотрел в полные растерянности глаза Сюэ Мэна, пока на его губах медленно расцветала леденящая кровь улыбка. — В прошлой жизни этот достопочтенный был так добр, что позволил тебе жить, однако ты, напротив, захотел убить этого достопочтенного. Порой этот достопочтенный думает... а не стоило ли еще в самом начале убить тебя? Для людей ведь жизнь далеко не всегда что-то приятное, а смерть не обязательно что-то мучительное, — низкий и мрачный голос Тасянь-Цзюня звучал тихо и размеренно. — Сюэ Мэн, хочешь присоединиться к своим родителям?

С этими словами он наклонился еще ниже. Холодное дыхание коснулось щеки Сюэ Мэна, два ледяных пальца коснулись артерии на его шее… делая это, Тасянь-Цзюнь продолжал смотреть в глаза Сюэ Мэна.

Глядя на свое отражение в этих затуманенных слезами глазах, он чувствовал себя вернувшимся в мир людей призраком.

— На самом деле в этом грешном мире все люди рано или поздно умрут, — Тасянь-Цзюнь оскалился, обнажив белоснежные зубы. — Тем не менее полжизни мы с тобой были братьями. Раз уж мы неожиданно встретились здесь, лучше уж этот достопочтенный пораньше проводит тебя в последний путь и поможет тебе избавиться от оков этого суетного мира.

Перед тем, как нанести смертельный удар, кончики пальцев наполнились силой.

— Брат… — вдруг послышался тихий шепот, похожий на весенний росток, что пробиваясь сквозь скалу, заставляет содрогнуться землю и небеса.

Тасянь-Цзюнь замер."

"Сюэ Мэн уставился на него. Похоже, несмотря на сильнейшее опьянение, он наконец смог узнать сидящего перед ним человека. От рыданий у него перехватило дыхание, и слезы промочили всю одежду на груди. Пошатываясь, он подался вперед и вцепился в холодную как лед руку Тасянь-Цзюня, словно в спасительное дерево, что могло удержать его на плаву в этом похожем на безбрежное море суетном мире.

— Брат… — снова позвал он.