Хаски и его учитель белый кот. Том III

С этими словами мужчина легко спрыгнул с черного камня и вышел из его мрачной темной тени под яркий серебряный свет луны. Подувший со стороны Реки Душ легкий ветерок принес с собой туманное облако пуха и спугнул рой светлячков.

Выражение лица Тасянь-Цзюня едва заметно изменилось:

— Это ты?

Мо Жань шел к нему, вместо сердца у него была дыра, через которую свободно проходил воздух. В остальном у него были те же яркие глаза, правильные черты лица, высокая переносица и прочие атрибуты внешности героического красавца в расцвете сил. Этот человек выглядел почти так же, как в тот день, когда Тасянь-Цзюнь впервые увидел его на горе Цзяо, только сейчас из-за того, что в нем не было той растерянности и страха, он казался куда более спокойным и безмятежным.

— Как ты…

— Как видишь, я не живой человек.

— Однако, по неведомой мне причине, я как будто отличаюсь от всех остальных мертвых здесь. Прошло уже семь дней, однако ни Черный, ни Белый Дух так и не пришли забрать меня в Преисподнюю, так что я все еще слоняюсь здесь без дела.

Тасянь-Цзюнь чуть прищурил глаза.

— Тебе не о чем волноваться. Мое духовное ядро находится в твоем теле, так что, естественно, я не мог выжить, — Мо Жань обратил свой взор на казавшуюся безбрежной Реку Душ и очень тихо продолжил, — однако я не хочу уходить… я хочу вернуться.

Услышав его слова, Тасянь-Цзюнь сначала ошеломленно замер, потом вдруг поднял руку и погладил свою грудь. Помолчав немного, он ощерился в хищной и даже слегка зловещей улыбке:

— Значит твое духовное ядро находится в теле этого достопочтенного? Это значит… у Хуа Биньаня все получилось? А раз он добился своего, скоро этот достопочтенный сможет свободно ходить куда угодно и сможет…

Прежде, чем он закончил свою речь, его перебил другой Мо Жань. Повернув голову, он окинул его холодным взглядом:

— А ты знаешь, кто такой Хуа Биньань?

— …

Он подошел к Тасянь-Цзюню очень близко и, подняв сияющий белым светом призрачный палец, легонько прикоснулся им ко лбу Тасянь-Цзюня прямо между его бровей.

— На самом деле совершенно бесполезно тебе что-то говорить. Он так долго тобой манипулировал и убрал из твоей головы слишком много важных вещей, которые могли бы помешать ему управлять тобой и полностью прибрать тебя к рукам. Однако, так как у тебя еще осталась капля твоего собственного сознания, ты все же должен хоть что-то помнить… Нельзя же манипулировать человеком, который находится в полном неведении.

Непонятно почему, но стоило этому Мо Жаню коснуться его, Тасянь-Цзюнь почувствовал резкую боль в голове. Казалось, что какие-то раздробленные осколки воспоминаний с огромной скоростью в пару мгновений пронеслись перед его глазами.